Выстрел (ЛП)

Говорят, что когда мстишь кому-то, теряешь часть своей невинности. Но я далеко не невинна. И уже давно. Мою невинность украли. Ее забрала жизнь, которая, как предполагалось, у меня была. Душа, с которой я родилась. Рубиновое сердце, погруженное в жизнь, полную надежд и мечтаний. Ушла. Исчезла. У меня даже не было выбора. Я оплакиваю ту жизнь. Оплакиваю «а что было бы, если». Но с этим покончено. Я готова вернуть то, что мне всегда предназначалось. Месть состоит в том, что я заинтересована вернуть то, что было жестоко оторвано от меня. Так что теперь? Теперь у меня есть план. Теперь все под моим контролем. Теперь я надеваю свою корону ненависти.

Настоящее

— Дорогая, ты готова? — из соседней комнаты слышится голос моего мужа.

Я смотрю на свое отражение в зеркале, когда надеваю жемчужные серьги, и шепчу сама себе:

— Да.

Выпрямляюсь и разглаживаю блестящую ткань платья, провожу пальцами по моим длинным, рыжим волосам. Покрывало карминного цвета. Волосы свободными волнами спадают на мои обнаженные плечи. Холодный синий шелк скрывает незначительные изгибы моего небольшого тела. Стойкая хорошая жена. Мой муж — путеводная звезда моего поклонения, или так кажется.

— Великолепна.

Мой взгляд в зеркале перемещается на Беннетта, когда он заходит в гардеробную и подходит к комоду, у которого я стою. Он убирает мои волосы в сторону, открывая шею для своих губ.

— Ммм, — бормочу я в ответ на его прикосновение, прежде чем поворачиваюсь в его руках, чтобы поправить его черный галстук-бабочку.

Его глаза прикованы ко мне, пока я сосредоточена на его шее, и когда я поднимаю взгляд, он ласково мне улыбается, и я посылаю ему точно такую же улыбку. Он поразителен, у него стройное крепкое тело, квадратная челюсть и каштановые волосы с легкими вкраплениями серебра. Признак того, что ему тридцать четыре года, и он влиятельный мужчина. Магнат. Владелец крупнейшей в мире металлургической компании. Он могущественен. А я потребитель.

— Болдуин приготовил автомобиль, — говорит он, затем целует меня в лоб.

Я беру сумочку, и Беннетт помогает мне надеть пальто, после чего мы направляемся к лифту. Как только мы проходим через вестибюль «Легаси», который последние три года является моим домом, Беннетт кладет руку мне на спину и выводит на зимний ночной воздух.

— Мистер Вандервол, — Болдуин наш водитель и хороший друг моего мужа, приветствует его кивком, прежде чем обращает свое внимание на меня: — Миссис.

— Добрый вечер, — говорю я, кладу свою руку в его, чтобы он помог мне сесть на заднее сиденье «Лэнд Ровера».

Беннетт садится рядом со мной, и кладет мою руку себе на колено, Болдуин закрывает дверь и запрыгивает на переднее сиденье. «Metamorphosis» Филлипа Гласса, любимая песня Беннетта, поглощает тишину и заполняет машину. Я поднимаю свободную руку вверх, кладу ее на ледяное стекло и ощущаю сырость и холод, когда они просачиваются под мою кожу.

— Люблю снег, — бормочу я скорее сама себе, чем моему мужу, но он в любом случае отвечает.

— Ты говоришь это каждую зиму.

Поворачиваюсь, посмотреть на него, а потом на наши сплетенные руки, я произношу тихое «хммм», прежде чем он придвигается и говорит:

— Ричард останавливался на днях в том отеле и сказал, что это прекрасное место, чтобы провести нашу новогоднюю вечеринку.

— Как называется?

— «Лотос».

— Интересно, — отмечаю я, прежде чем спрашиваю. — Это новый отель Маккинонна?

— Вообще-то его сына. Я все-таки должен встретиться с ним.

— Хммм.

Он слегка сжимает мою руку и спрашивает:

— В чем дело?

— Маккиннон может быть, ну...

— Придурком?

Я улыбаюсь и соглашаюсь:

— Ага. Я просто никогда не знала, что у него есть ребенок, вот и все.

Мы двигаемся по субботним вечерним пробкам в округе Чикаго и наконец подъезжаем к недавно построенному отелю для городской элиты. Мы частенько оказываемся на таких скучных мероприятиях как это. Со статусом Беннетта, не только в этом городе, но и по всему миру, его согласия присутствовать на каком-либо мероприятии добиваются для рекламы и по разным другим причинам. Но Беннетт вращается в одних деловых кругах с Кэллумом Маккинонном уже несколько лет, и мы никак не могли пропустить это событие.

Болдуин открывает дверь и помогает мне выйти из машины, я выпрямляюсь и поправляю свое длинное платье, прежде чем мы идем к стеклянным дверям и входим внутрь вестибюля «Лотоса». Пока Беннетт оставляет меня, чтобы отнести наши пальто, я рассматриваю наряды гостей и прикусываю щеку изнутри. Я знаю, что я здесь с самым богатым человеком, но моим нервам нравится стягивать мой желудок в узел, задаваясь вопросом, могут ли эти люди видеть сквозь меня.

Меня приветствуют бокалом шампанского, и я узнаю нескольких женщин, которые состоят в благотворительных советах, в которые вхожу и я.

— Готова, дорогая?