Высшие миры

Один из центральных миров божественного клана. В огромном дворце размером с целый город, выстроенном из божественного белого камня, находилась изолированная комната. В ней за высоким столом, сделанным из духовного чёрного дерева, сидел один из сильнейших воинов человеческого атолла влияния. Верховный старейшина великого Божественного клана магистр Яма. Несмотря на то что магистр выглядел внешне, как седобородый старец его тело казалось поистине невероятным. Высокий в два с половиной метра роста, мускулистый, будто бы свитый из тугих канатов мышц. Он возвышался точно скала. В глазах старца мерцал золотой огонь говоривший, что магистр достиг пика границы Божественности. «Тот, кто несёт просветление» — последний из истинных монархов, принявших силу от самого «Десницы». Он с силой сжимал свой посох, вслушиваясь в то, что говорил ему второй сын.

Чин Э, потерянная навеки лунная владычица нашлась и, более того, она оказалась жива, хоть и под давление печати одного из «Бессмертных Советников» дьяволов. А ещё в мире появилась чистая кровь вершителей судеб, сынов «десницы», и это была ещё одна шокирующая новость. Яма не помнил, чтобы за последние несколько тысяч лет появлялся хоть кто-то с родословной Фир Болга способный открыть односторонний портал. А этот парень каким-то невероятным способом сумел открыть двусторонний! К тому же один из «дьявольских» принцев сумел сбежать, по сообщениям, столкнувшись с чем-то или с кем-то равным уровню божества и умеющий управлять законами «Кармы».

Яма нахмурился ещё больше. Что-то собиралось в один пучок. Что-то нехорошее приближалось. Засуетились тёмные секты, начал поднимать голову кровавый клан, штампуя в беспорядочном количестве проклятые-мечи. И всё ближе к «высшим мирам» подбирались святые и духи.

Божественный практик с силой законов кармы, возможно, самому Яме нужно было во всём этом разобраться. Не откладывать. Ведь если он окажется прав… Но что, если нет? Это будет потеря времени, и кто будет всё контролировать здесь в его отсутствие? Глава клана чувствует себя всё хуже, и его божественная искра с каждым днём становиться всё тусклее. Яма со вздохом встал и подошёл к зеркалу дальней связи, на котором виднелось тусклое изображение второго сына.

— Немедленно возвращайся с императрицей Чин Э, в закрытом мире оставь один духовный корабль и начни его запечатывать, его энергия нам скоро пригодиться, но прежде всего Чин Э. не жалей духовных источников.

— Понял, верховный Старейшина, — кивнул мужчина и пропал из зеркала.

В этот момент в комнату вошла миниатюрная девушка из прислуги.

— Магистр Яма, — обратилась она к старику.

— До прибытия посольства святых осталось десять минут.

— Да, спасибо, — поблагодарил слугу старик. — Сейчас спущусь.

Пока следовало выкинуть из головы все эти вопросы и подозрения. Разговор со святыми был слишком важен. Фактически это был один из шансов предотвратить огромную катастрофу, приближающуюся всё ближе к атоллу человеческого влияния.

Делегация святых прибыла точно в условленное время. Магистр Яма смотрел на то, как из небольшого, но богато украшенного астрального судна выходят пять святых. Со стороны они казались обычными людьми. Но лишь с первого взгляда. Если присмотреться начинали явственно видеться различия.

Высокие, как минимум ростом с магистра Яму, стройные, с острыми чертами лица и сильно натянутой на череп кожей. Их белые, без радужки глаза с тремя зрачками часто пугали неподготовленных людей, но больше всего они выделялись, конечно, крыльями. У каждого за спиной имелось по одному сложенному перепончатому крылу, наследию, доставшемуся от предков демонов.

— Магистр Яма, — вперёд вышел святой со слегка потемневшим лицом, что говорило о его впечатляющем возрасте. — Давно вас не видел. Сколько прошло с нашей последней встречи?

— Думаю не меньше десяти тысяч лет мастер Влад, — без улыбки отзывался магистр. Во-первых, потому что человеческая улыбка всегда нервировала святых, а во-вторых, и повода особого улыбаться не было. Это был его очень давний противник, и хоть причин враждовать у него и мастера Влада больше не было, их отношение друг к другу оставляли желать лучшего. Магистр не верил в случайности.

«Значит эти переговоры будут на этот раз очень сложными и, скорее всего, провальными».