Выше Севера – там, где Юг

“… Это случилось в мою прошлую командировку на Южный полюс…Надо было топливо забросить метеорологам. Поднялись. Идём на шесть тысяч. Небо голубое. Погода звенит. Но что-то мне не нравится. На пол-тона ниже звенит чем обычно. Но с виду всё нормально. Я и успокоился. А зря. Подлетаем…. Мать честная, у них взлётно посадочная прямо посередине расколота. Мы и так и этак – не сесть. Командир уж было хотел назад на базу возвращаться. И тут меня прямо как в висок стрельнуло – давайте, говорю, зайдём со стороны торосов и на минимальной скорости притрёмся к полосе. Командир плечами пожал и управление мне передал. Ну я всё так и сделал. Повесил машину, наклон на нос дал. Торосы переполз в метре от поверхности и выскочил на ВВП. Едем мы по ней к трещине, а тормоза не помогают – машина-то перегружена. Думаю, всё – угробил и себя и ребят. Но повезло, остановились на пол-колеса не доехав от расщелины. А там глубина знаете какая – метров семьсот. И выскочить бы не успели.” – Максим Кашеваров утёр пот со лба и выдохнул. Над классом плыла тишина. Он прямо кожей ощущал на себе взгляды восьмиклассников, особенно девочек. Одна из них, с большим розовым бантом, тут же подняла руку и молоденькая классная вопросительно глянула на Максима. “ Конечно!” – одобрительно кивнул он.

= Скажите, а такую красивую форму всем лётчикам выдают или только таким героям как вы?

Максим зарделся:

– Э…видишь ли…

– Лена. – подсказал розовый бант.

– Видишь ли, Лена, это курсантская форма. Её выдают всем. Но когда мы выходим на настоящую работу…Там у нас другая форма.

– Ещё красивее! – выдохнул розовый бант.

– Ну да…у кого ещё есть вопросы? – заторопился Максим Кашеваров.

Звонок на урок ещё гулким эхом перекатывался по школьным коридорам, А Максим с молодой классной руководительницей неторопливо шли к выходу. Он преувеличенно значительно кивая на её восторженные слова:

– Ещё раз, огромное вам спасибо, Максим! Дети вас так слушали. Даже этот оболтус Гриша Меркушев. У него семья неполная, отец алкоголик был. Но мы всех должны учить. А тут, слышу, говорит ребятам: «Точно в лётчики пойду, не то что вы, заучки!» Вы сделали большое дело! А я и не знала, что наши курсанты в Антарктиду летают.

– Э… – Максим покраснел и замялся:

– Это была практика. Я надеюсь, как получу диплом, снова вернуться туда.

– Ой, как здорово! Если бы вы могли еще раз прийти к нам! – Восхищенно всплеснула руками молодая учительница.

Максим остановился и растерянно посмотрел на неё. Повисла неловкая пауза. Наконец, он сглотнул слюну и решился:

– Может в кино сходим?

Учительница улыбнулась:

– Сходим. Только когда?

Максим замешкался, но быстро нашёлся:

– Э…”Высокий блондин в красном ботинке”, завтра в семь вечера!

Учительница прыснула:

– …”В черном ботинке”! Я не знаю как у меня завтра будет со свободным временем…Может вы позвоните? Я вам телефон сейчас дам.

Максим смотрел на неё во все глаза и только кивал головой.

Учительница быстро подошла к подоконнику, вырвала лист из общей тетради, красивым почерком вывела цифры и протянула его Максиму:

– Только я в общежитии живу. Скажете, чтобы позвали Варю из семьдесят второй.”

– Варя…у вас необычное имя” – всё ещё краснея, тихо произнёс Максим, глядя в глаза девушке.

– Чепуха! – Засмеялась она:

– Меня в честь бабушки назвали. А мне приятно было с вами познакомиться Максим. Не каждый день вот так близко увидишь настоящего героя.

– …Курсант Кашеваров!

Максим очнулся лишь когда старший преподаватель Демидыч оказался с ним лицом к лицу.

– Я! – Запоздало подал голос Максим. Сокурсники весело заржали.

– Ты, ты, Кашеваров, вижу, что не Покрышкин, – добродушно усмехнулся Демидыч:

– Так вот, официально извещаю вас, товарищи курсанты, и особенно заснувшего бойца Кашеварова, что на этом ваше теоретическое обучение закончено. И с сегодняшнего дня вы, товарищи курсанты, переходите к практике.

Парни весело зашумели.

– Сейчас дойдёте до ангаров, познакомитесь со своими инструкторами. А потом в бой! Покажите всем, что вы не зря протирали штаны на тренажёрах!

По дороге к ангарам к Максу прибился лучший друг Никита Кратов:

– Макс, ну как?

Кашеваров только отмахнулся:

– Нормально.

Никита поморщился:

– Да чего такой скрытный? Как свидание прошло?

Макс вздохнул:

– Так же как и все остальные. Кино, поцелуи. Только надоело уже по подъездам, да остановкам прятаться. Мне б хату снять, хоть на пол-часа.

Никита с сожалением глянул на друга:

– А ты к Рымнику обращался?

– Ага, три рубля за вечер. И то по выходным, когда родаки на дачу уедут.

– Вот буржуй! Всё не как у людей.

У ангара курсантов быстро распределили среди инструкторов – ребят лет на пять старше. Максиму достался высокий худой и черный с пергаментной кожей. Максиму он сразу не понравился. Держал себя заносчиво, с ходу предложил называть себя Алексеем Робертовичем – по отчеству. Несмотря на некоторое напряжение Як-18 Максима взлетел почти идеально. В полёте Максим грубых ошибок не совершил, но Алексей постоянно хмурился и что-то у себя там в книжке записывал. Впереди было самое трудное – посадка.