Высеченная из камня

Уилл Ларсон дождался, пока в тесте начнут лопаться пузыри, прежде чем перевернуть текущую партию блинов. Когда он снаружи услышал рёв мотоцикла, то понял, что Шейн, наконец-то, заявился на завтрак.

- Доброе утро, - улыбаясь, сказал Уилл, когда его младший сын прошёл через дверь, нюхая воздух, как голодный пёс.

- Бананово-ореховые блины, - вздыхая, сказал Шейн, входя на кухню дома, который принадлежал его брату Майклу. - Они до сих пор мои любимые.

Уилл усмехнулся в сторону сына и заулыбался, когда Шейн подошёл и нежно поцеловал его небритую щёку. Шейн выглядел как его блондинистая, похожая на скандинавку, мать, но определённо унаследовал размеры отца, превышая рост Уилла на несколько дюймов и был ещё шире в плечах. Уилл знал, чтобы насытить двадцатисемилетнего парня потребуется столько же блинов, сколько они съедят вместе с Майклом, так что налил тесто, чтобы сделать ещё шесть штук.

- Ну что, как идут дела с комиксом? За последнее время Крылатый Защитник раскрыл какие-то преступления или спас ещё больше дамочек, попавших в беду? - компанейски спросил Уилл.

- Не-а. Его альтер-эго, Эрик Бентон, сторонник моногамии и до сих пор наслаждается последней девицей. На прошлой неделе мне предложили выпустить игрушечные фигурки, - сказал Шейн, направляясь к кофейнику и наполняя свою кружку.

- Игрушечные фигурки? Это круто. Сделка была хорошая? – спросил Уилл, впечатлённый тем, что творчество его сына, набирает популярность. И сейчас он был рад вдвойне, что не позволил Эллен отбить у мальчика охоту рисовать книгу комиксов.

Шейн пожал плечами.

– Компания, выпускающая игрушки, работает с моим издателем. Агент сказал, они предлагают достаточно, чтобы купить маленький дом, плюс, спустя некоторое время, проценты от продаж. Думаю, что это очень хорошо.

Уилл остановился и пристально на него посмотрел.

– Очень хорошо? Это здорово, Шейн. - Улыбаясь и гордясь сыном, он вернулся к переворачиванию блинов.

- Мне нравится идея купить дом, - сказал Шейн. – Я уже устал жить в квартире.

- Когда ты купишь свой дом, я возможно смогу немного пожить с тобой. Думаю, что твой брат от меня уже устал, - сказал Уилл, желая рассмеяться над страдальческим выражением лица Шейна. Его младшему брату будет сложно приводить домой девушек на одну ночь, если там будет жить отец. У Уилла уже давно был серьёзный соблазн сделать это, просто чтобы отбить у Шейна привычку таскаться по бабам.

- Ага, я от тебя устал, - подтвердил Майкл, входя на кухню, потягиваясь и почёсывая кубики пресса, чтобы сохранить которые, он упорно трудился. Однако делать это стало сложнее, с тех пор как в его доме поселился отец и стал заниматься приготовлением еды.

Уилл рассмеялся над комментарием своего старшего сына, потому что это было наполовину правдой, наполовину подтруниванием. Он прожил с Майклом месяц и это была интересная социальная адаптация для них обоих. Прошлый год для Уилла был очень одиноким, и он испытывал облегчение от того, что у него появилась компания, хоть и вынужденная.

У Уилла появилась мысль, которая всегда возникала, когда он смотрел на Майкла, что он казалось видел в зеркале отражение своего прошлого. Майкл унаследовал крепкую фигуру Уилла, но не его рост. На что он всегда жаловался даже сейчас, когда ему было тридцать четыре.

У Майкла был средний рост в 178 см, но его мускулистые руки, широкие плечи и грудь - только подчёркивали его страстную натуру, которую обещали темно-карие глаза и такие же тёмные волосы, доходившие почти до талии. Кельтское наследие Уилла, оставило сильный отпечаток на его старшем сыне.

- Почему ты от меня устал? – спросил Уилл улыбаясь.

- Ты слоняешься по дому без дела, ни с кем не встречаешься и почти не работаешь над своей скульптурой. Я до тошноты устал от того, что каждый раз, когда выхожу во внутренний двор поработать, меня приветствует гигантский мраморный пенис. Пап, ты уж высеки чёртову ногу или ещё что-нибудь. Независимо от того, насколько художественно выразителен гигантский пенис сам по себе, он все равно жуткий, - пожаловался Майкл, заставляя отца покраснеть.

Майкл оценил запах блинов, и чтобы смягчить свои слова, похлопал отца по плечу. Ему нравилось его дразнить, но он никогда бы не стал на самом деле критиковать произведение своего отца. Его мать и так сделала достаточно, пока они были женаты.

Шейн так сильно смеялся над комментарием брата, что кофе чуть не вылился у него из носа.

- И как долго мраморный пенис ведёт своё одинокое существование? – спросил он, вытаскивая чашку из шкафа, чтобы налить Майклу кофе.

- Практически с тех пор, как папа продал дом и переехал сюда, - сказал Майкл.

Передавая брату кофе, Шейн рассмеялся ещё сильнее.

- Спасибо, - поблагодарил Майкл, смакуя первый бодрящий глоток. – Знаешь Шейн, я думаю у отца депрессия.