Выпускницы педучилища или тот, кто меня убил

Девчонки. Юные, лет шестнадцати смотрели на меня с этого фото, цветного, но старого, выцветшего, помятого. Яркие, но такие разные. Их лица и одежда явно демонстрировали моду того времени – моду 90 х. Чёрные ботфорт, леопардовые платья, начесы и яркий макияж, все, чтоб было понятно, что это точно, звёзды. Сзади фото даже была надпись, сделанная рукой одной из девчонок на этом фото – Жанной Берман: «Помни нашу мафию»

– Конечно, Жанна, я помню, как забыть-то.

Жанна красовалась на фото в центре – сидя на стуле, рядом со мной, густые, длинные волосы – крепкие мелкие каштановые кудри – настоящая роскошь, что тут скажешь. Благородный тонкий нос, капризная нижняя губа, брови вразлет, как стрелы, высокомерный взгляд. Конечно, ей было чем гордиться – тонкая, легкая, грациозная, всегда хорошо одетая, лучше, чем все остальные. Кожаные свингеры, ангорковые кофточки, ну, и обязательно высокий каблук. Она пришла к нам в группу в педучилище не с начала года, но как-то быстро сориентировалась и примкнула к самой сильной и красивой компании. Ее мама была директором школы, красивая ухоженная женщина, которая и обеспечивала Жанне хорошую жизнь, так как отец нигде не работал и постоянно лежал на диване.

Рядом с ней сидела я – тоже достаточно изящно, в бархатном зелёном обтягивающем платье на точеной фигурке, моей талии завидовало все училище. Длинные чёрные ботфорты подчёркивали стройность ног небрежно закинутых одна на другую. Осветлённый до бела дебют обрамлял маленькое симпатичное личико. Достаточна яркая косметика – пожалуй ярче, чем у других. Когда я гордо шла по коридорам училища, все восхищённо шептали: Вероника идёт. Вероника Садовская- это я, и я считалась очень значимой личностью в училище, хотя училась не очень, и часто пропускала уроки. Похвастаться одеждой не могла, жили с мамой и братишкой и денег не было вообще. Но было два красивых платья, их по очереди и носила. Главное, было, что показать.

Другие девочки стояли сзади нас с Жанной – слева Эльвина Каткова – крупная яркая брюнетка с буйными чёрными кудрями. У неё в лице красивыми были только глаза – чёрные, вечно смеющиеся, выразительные, с длинными смоляными ресницами. Нос был крупноват, но больше всего ее портили толстые, тщательно намазанные розовой помадой губы , скрывающие за собой озорную щербину , которая беспощадно уродовала вечносмеющийся рот Эльвины . В ее лице даже было что-то негритянское, не зря она мечтала выйти замуж за негра. У неё был очень богатый папа, который баловал ее, единственную дочку и ее мать, свою жену, такую же крупную и важную, директора загса. Поэтому и вещей хороших у нее было полно и кушать мы к ней иногда ходили, так как она жила рядом с училищем.

Дальше шли две Наташи – Кристаллова и Агузарова . Они были особо дружны между собой, так как ездили из училища домой вместе, им было в одну сторону. Обе были одинаково глуповаты, но с ними было легко и весело. У Кристалловой были выразительные глаза, как прозрачный хрусталь, красивые, но лишённые какой-либо мысли. Тонкие красивые черты лица, кукольные, а сама она была маленькая аппетитная, фигуристая, любила носить сапоги, на тонкой шпильке, которые кое как застёгивались на пухлых икрах. Носила ярко Красное расклешенное пальто, которое ей очень шло. На фото именно она была в леопардовом платье. Аккуратное каре на своих русых не крашенных волосах, и всегда глуповатая улыбка на красиво очерченных пухлых губах. Она была из простой, но дружной хорошей семьи

Агузарова была похожа на Поночку, из популярного в те времена диснеевского мультика Утиные истории. Самое запоминающее в ее лице это были накрашенные в 16 слоев ленинградской тушью-плевалкой ресницы (такой эффект только от неё и был). У нас даже было выражение- если кто-то сильно красил ресницы – «Ресницы как у Агузаровой». Наш учитель химии говорил, что самая красивая девушка в училище – Агузарова. Хотя с утра она часто опаздывала, вбегала в класс не накрашенная, похожая на морскую свинку. А потом садилась на заднюю парту и начинала красить свои ресницы, тут же превращаясь в красавицу. Эта Наташа была в яркой атласной рубашке.