Выползень

— Так ты уже специальный агент? — Скалли приподняла бровь. — С ума сойти. Два года как закончил Академию — и уже специальный агент! Не рано ли?

— Как посмотреть, — Коултон снисходительно усмехнулся. — Если сознательно к этому стремишься, то не так уж и трудно за два года заслужить звание.

— Да ты у нас просто талант! — заявила Скалли, отодвигая вилкой кружок огурца на край тарелки. Она терпеть не могла огурцы.

— Брось, — Коултон откинулся на спинку стула. — При таком начальнике, как у меня, эта задачка не по плечу разве что полному идиоту. Наш старик — форменный неудачник. Кажется, он окончательно положил на свою карьеру…

— Говорили, ты расколол какое-то громкое дело?

— Ну, — Коултон сделал вид, что смутился. — Если об этом слышали даже в Вашингтоне, то дело, наверное, действительно было громкое…

— Просто я интересуюсь при случае, как идут дела у наших, — пояснила Скалли.

Коултон слегка увял.

— Да, — сказал он небрежно. — Я реконструировал психологический портрет преступника по обстоятельствам убийства, и этот портрет вывел нас прямо к разгадке. А у тебя как дела? Успешно ли устанавливаются контакты третьего рода? Скалли положила вилку.

— Ты что, думаешь, я только этим и занимаюсь?

— Да нет, что ты, — Коултон отвел взгляд. — Но ты же работаешь с этим… Малдером — Призраком…

— Ну и что? Малдер, конечно, не без закидонов, но он отличный агент.

— Вот-вот. Кстати, у меня как раз есть дело, которое тоже «не без закидонов». Возможная серия убийств. Все началось три недели назад. Жертвы никак не связаны между собой — ни пол, ни возраст, ни место жительства не коррелируют.

— А что связывает эти случаи?

— Ну, во-первых, не удается определить, каким образом преступник входит. Такое впечатление, что он попадает на место преступления, как Санта-Клаус, через дымоход. Например, последняя жертва, двенадцатилетняя девочка, найдена в квартире, запертой изнутри на замок и на цепочку. Это было чуть меньше двух недель назад. Здание, где она жила, охраняется. Ни мониторы службы безопасности, ни сами охранники не уловили ничего подозрительного — ни в тот день, ни до него.

— Самоубийство? — предположила Скалли.

Коултон открыл кейс, достал из него бумагу и протянул ей через стол. Скалли взяла документ и взглянула на шапку. Это была копия протокола вскрытия. Один абзац отчеркнут бледно-зеленым маркером.

— У каждой из жертв была удалена печень, — сказал Коултон. — И, как утверждают эксперты, без помощи каких бы то ни было режущих инструментов.

— Как, прямо руками? — Скалли покачала головой. — Тогда все это действительно начинает напоминать секретные материалы…

— Только давай сразу условимся, — быстро вставил Коултон. — Убийство раскрою я сам, а от тебя… от вас… потребуется покопаться в закрытых архивах. Возможно, удастся нарыть что-нибудь похожее на этот случай.

— Погоди. Ты что — хочешь, чтобы я попросила Малдера…

— Дэйна, — проникновенно сказал Коултон. — Я прошу о содействии не Малдера, а тебя. Если Малдер захочет помочь тебе, никто возражать, понятное дело, не будет. Но это дело — мое. Понимаешь? Если я его раскрою, то зеленый свет моей карьере обеспечен. А тебе… Вполне возможно, что после этого тебе уже не придется быть миссис Призрак.

Возникла тягостная пауза. Впрочем, тягостной она была только для Скалли. Коултон просто ждал ответа, барабаня по столу кончиками пальцев.

— Я подумаю, — сказала наконец Скалли.

— Ну, вот и ладненько! — Коултон снова широко улыбнулся, потянулся через стол и взял у Скалли копию протокола вскрытия. — Я возьму, не возражаешь?

После того как Коултон попрощался и ушел, Скалли еще минут пять сидела, запоздало нащупывая наиболее правильный ответ на его предложение. С одной стороны, случай как раз в духе Малдера и нет смысла упускать возможность раскрыть эту загадку. С другой стороны, она чувствовала, что просто обязана была отказаться от предложения, сделанного в такой форме. И правильнее всего было бы кинуть в самоуверенную физиономию Коултона чем-нибудь увесистым, но из увесистого в пределах досягаемости наблюдался только овощной салат. Оскорбление салатом выглядело бы совершенно по-идиотски. Не говоря уж о том, что никак не пошло бы на пользу делу.

Ясно, что с этим случаем Коултон прочно застрял. Если бы у него были хоть какие-нибудь зацепки, разве обратился бы он к ней — и тем более к Малдеру! — за помощью? Да никогда в жизни…