Выпить и умереть

Когда Люк Уочмен въехал на Оттербрукский мост, закатное солнце ударило ему прямо в глаза. Золотой расплав червонного света растекался перед ним по дороге и дробился на волнах реки. Люк приложил ладонь козырьком ко лбу и стал таращиться на дорогу. Где-то здесь должен быть поворот на Оттеркомб, но в сияющем закатном мареве ничего не разберешь. Он опустил боковое стекло и высунул голову наружу.

Теплый вечерний ветерок, насыщенный запахами шиповника, папоротника и ароматом далекого моря, окутал путешественника. В сотне шагов впереди покосившийся дорожный указатель с выщербленными от дождя и ветра буковками гласил, что до Оттеркомба 7 миль. Уочмен испытал прилив ностальгии… Только теперь, когда конец пути был уже близок, он ощутил, как ему важна эта поездка. Он свернул с широкой дороги на узкую аллейку, петлявшую между гребнями невысоких холмов. Здесь уже было сумрачно, и в окна машины скреблись колючими ветвями кусты шиповника, словно напрашиваясь в попутчики. Колеса, казалось, разъезжались в разные стороны на колдобинах и буераках. «Так, теперь все время ехать вниз по склону», — припомнил Уочмен. Мысли его уже были там, в Оттеркомбе. М-да, возвращаться в любимые места нужно именно в это время суток, в сумерках, когда все пришли с работы и садятся ужинать, а путешественник, проносящийся мимо в автомобиле, успевает лишь мельком взглянуть на таинственно светящиеся чужие окна… Сейчас там, в «Перышках», Эйб Помрой, небось, уже стоит на крылечке и пялится на дорогу в ожидании гостей.

«Интересно, — подумал Уочмен, — опередили меня друзья или нет?» Скорее всего, они уже прибыли на место. Вероятно, его двоюродный братец Себастьян Периш вышел на свою вечернюю прогулку по деревне. А Норман Кьюбитт, конечно, уже выбрал очередной объект и остервенело тыкает в холст кисточкой… Они второй раз проводят свой отпуск вместе в Оттеркомбе. Вообще-то причудливая у них троица сложилась, если задуматься: Прямо как святочный рассказик: «Как-то раз собрались вместе художник, актер и адвокат, и отправились они половить рыбу в славный рыбацкий поселок в Девоне…» Звучит, конечно, довольно слащаво, но, во всяком случае, для Люка лучше уж рыбачить с Кьюбиттом и Перишем, чем, к примеру, со своими коллегами. Все-таки профессия юриста накладывает неизгладимый отпечаток на человека. Интересно, а самому Люку удалось избежать превращения в окаменевшую конторскую воблу? Хотелось бы надеяться.

Аллейка резко пошла под гору. Люк Уочмен вспомнил про Дессиму Мур. Любопытно, она все еще здесь? И станет ли все так же по субботам проводить ночи напролет в политических спорах с ним, защищая свои возлюбленные левые идеи социальной справедливости; а самое главное — закончатся ли эти полуночные споры тем же самым, чем они закончились в прошлом году?..

У дороги показалась деревушка Дидлсток, которая обозначала последний этап пути в Оттеркомб. Стоило машине миновать Оттеркомбский лес, как сразу стал различим шум моря. Уочмен сбавил скорость и стал осматриваться по сторонам. Где-то здесь Дидлстокская дорога пересекалась с Оттеркомбской, и перекресток этот легко было проморгать посреди буйно разросшихся кустов шиповника, каменистых гряд и пригорков. Ага, вот и он. Уочмен на всякий случай просигналил и свернул…

В следующий миг он изо всей силы ударил по тормозам, машину крутануло, потащило и все-таки стукнуло бампером о бампер невесть откуда вывернувшегося двухместного спортивного автомобильчика…

Переведя дух, Уочмен высунулся из окошка:

— Какого черта, приятель? Вы что, решили, что по Аравийской пустыне едете?

В ответ водитель автомобильчика попытался стронуться с места, но его заморыш только задергался, жалобно зудя мотором. Бамперы сцепились накрепко.

— Вы что, совсем обалдели?! — рявкнул Уочмен. — Перестаньте трепыхаться!

Он выбрался наружу и подошел к маленькому автомобилю.

Здесь, в ложбине между холмистыми грядами, было так сумрачно, что Люк не смог даже разглядеть лица водителя-лихача. Казалось, этот человек тоже собрался выйти из машины, но внезапно передумал. Он, наоборот, откинулся на сиденье и поглубже надвинул шляпу…

— Послушайте, приятель, — начал Уочмен с нескрываемым раздражением, — конечно, вы вносите огромное разнообразие в тихую деревенскую жизнь, носясь здесь на своем легком танке и тараня попавшиеся на пути машины! Но неужели вы не могли просто посигналить перед выездом на перекресток — или хотя бы пострелять в воздух, чтобы предупредить ни в чем не повинных водителей? Да еще и скорость у вас… Вполне достаточно, чтобы выйти на орбиту…

Человек в машине что-то неразборчиво пробормотал.

— Что-что? — злобно переспросил Уочмен.

— Мне очень жаль. Я вашей машины, простите, не заметил… — Водитель был явно смущен.

— Ну ладно, ладно, — махнул рукой Уочмен, все еще злясь. — Однако надо что-то делать, вам не кажется? Вы бы лучше вышли да помогли мне!