Выйти замуж не напасть, или Оно нам надо?

Где-то высоко в горах…

В главном зале старинного замка, облагороженном высокими резными панелями черного дерева с позолотой и большим камином, у громадного, во всю стену зеркала стояла изящная красивая женщина в зеленом муслиновом платье. Она сжимала в руках тонкий стеклянный бокал, наполненный розовым игристым вином, и в молчании наблюдала за разворачивающейся перед ней драмой.

В зеркале отражались бледная, измученная ее копия и сильный, но почти сломленный ношей, свалившейся на его плечи, мужчина.

– Довольна?.. – ядовито поинтересовался незаметно подошедший супруг, указывая на их общую дочь в зеркале. – ЭТО именно то, чего ты так упорно добивалась?

– Ты о чем, милый? – промурлыкала богиня, поворачиваясь и надевая на лицо нежную улыбку.

Злой мужчина на ее чисто женские уловки, против обыкновения, никак не отреагировал.

– А что такого страшного я сотворила? – сделала недоумевающее лицо красотка и перевела взгляд на длинные ухоженные ногти. – Все идет по плану, и жизненный опыт девочки накапливается по количеству мужчин…

– Что-о?! – взревел муж, наливаясь багровой яростью. – Количеством… количеством мужчин?!! Совсем с ума сошла на старости лет?! Ты думаешь, что говоришь? Да она твоя дочь!

– Спасибо, что напомнил, – иронично улыбаясь, парировала женщина. – Смею заметить – и твоя дочь тоже.

– Да ну?! – засомневался бог, гневно прищурив черные глаза, в которых проснулась мертвящая бездна. – Прости, но мне уже в это верится с трудом. Особенно после твоего последнего откровения. Надо же! Позволь тебя спросить, любимая, так в чьих постелях ты набиралась своего… опыта?

– А об этом история скромно умалчивает, – подзадорила богиня и состроила невинные глазки. Но, видя, что муж спешно ищет любимый череп и походную берцовую кость, исправилась: – Извини, неудачно пошутила…

Но мужчине уже попала шлея под… ну, в общем, похоже, бога смерти сильно достало самоуправство жены, и он решил показать наглядно, кто в доме хозяин. В громадном замке развернулось настоящее веселье…

Для начала божества размялись в беге и прыжках на пересеченной местности (невзирая на повсеместно рассыпанные осколки стекол и обломки утвари, замок устоял).

Йаола резво бежала впереди, высоко задрав подол и вопя во всю силу легких:

– Не виноватая я!

За ней с берцовой костью наперевес гнался супруг, изрыгая проклятия, из которых приличными оказались только предлоги и междометия. Да и то не все…

После пары часов интенсивной пробежки к супругу по неотложному делу заявился отряд его приближенных, рабов битвы. Тогда разминка логично перешла в стадию серьезной тренировки («серьезной» с оттенком «смертельно» – по отношению к воинам, «тренировки» – для Йолара). Немного поупражнявшись в многоборье, неоднократно перещупав и перемолотив в гневном противостоянии мебель и все мало-мальски движимое имущество, что уцелело до того, куча-мала распалась на две неравные части: в первой оказались отчаянные воины-слуги, жестоко побитые, а местами еще и поцарапанные, с неимоверным трудом удерживающие окончательно рассвирепевшего бога. Другая состояла лишь из одной тяжело дышащей растрепанной женщины.

– Это произвол! – заявила Йаола, переведя дух и внимательно разглядывая пострадавший туалет. Обвиняюще выставила поломанный ноготь. – Я требую пересмотра дела в свою сторону и реабилитации… с последующей компенсацией!

– Я те щас покажу! И компенсацию, и контрибуцию, и прости… Прости меня, мама! – задрал голову мужчина. – Честное благородное, последний раз сейчас ругнусь! – На этих словах рабы битвы отпустили бога смерти, решив, что Йолар достаточно поостыл.

– Да-да! – немедленно влезла супруга, неизменная опора и поддержка. – Именно что последний раз за последние несколько тысяч лет. И с последнего разу – таки ни разу! – Она согнулась, словно бегун после длинной дистанции, пытаясь немножко продышаться и упираясь руками в согнутые колени.

– Замолчи! – заорал бог, переходя на тяжелую атлетику, и метнул в свою вторую половину берцовую кость. – Говорила мне мама: «Не женись на этой гадюке – козленочком станешь!»

Кость просвистела над головой вовремя пригнувшейся супруги, врезалась в стену и… вылетела наружу, проделав солидную брешь.

– Ослом!.. Ослом ты станешь! – прошипела богиня, с трудом разгибаясь, поворачиваясь и сокрушенно осматривая образовавшийся пролом. – Прекрати дурить немедленно, пока весь наш дом не разнес к демонам!

– К демонам?! – Глаза бога войны засветились красным пламенем ярости. – К демонам ты отправила единственную дочь! – С этими словами он запулил уже череп, который просвистел в опасной близости от головы непокорной жены и существенно расширил дополнительный выход наружу.