Выйду замуж по любви

Пролог

Летняя ночь пахнет маттиолой и душистым табаком. Легкий ветерок лениво играет занавесками. Лунный свет сквозь открытое окно падает на кровать.

Обнаженный мужчина лежит на спине, закинув руки за голову. Глаза его закрыты.

В комнату входит женщина в полупрозрачном халате. Она молода и красива. Распущенные волосы обрамляют белоснежное лицо. Ее шаги невесомы. Кажется, она скользит по воздуху, не касаясь ногами пола.

Женщина замирает рядом с кроватью и бросает томный взгляд на мускулистое тело. Халат соскальзывает с белых точеных плеч. Она запрыгивает на кровать, садится мужчине на бедра, сжимая их коленями, и наклоняется вперед, упираясь руками в живот.

— Ты пришла… — шепчет мужчина и открывает глаза.

— Луна в полной силе, — отвечает ему женщина. — Сегодня моя ночь.

— Твоя, любимая…

Женщина тянется к его губам за поцелуем, оглаживает плечи, сладко вздыхает и выгибает спину. Но мужчина лежит неподвижно, не делает попыток приласкать женщину.

— Что ты чувствуешь, дорогой?

— Как обычно, ничего, любимая… Только горечь от того, что не могу к тебе прикоснуться. Зачем все это, Айри?

— Я прихожу, потому что ты хочешь этого.

— Ты права, я все еще не могу тебя отпустить…

По щеке мужчины скатывается слеза. Женщина ложится рядом, обнимая мужчину.

— Она уже близко.

— Кто близко?

— Она… Та, что подарит мне покой.

— Я измучил тебя, Айри…

— Ты измучил себя, любимый. Но она уже близко…

— Это чушь. Ты единственная в моем сердце.

— Конечно.

Женщина целует мужчину и замолкает.

Летние ночи короткие. С первым лучом зари женщина исчезает, медленно растворяясь вместе с серыми утренними сумерками.

Часть первая

«Три сестры»

Глава 1

«Осиное гнездо»

— Лиса-а-а! Ли-и-ис! Василиса-а-а!

Истошный крик Ярославы ворвался в уютную кухню через распахнутое окно. Василиса поспешно отставила миску с ягодами, которые перебирала для варенья, вытерла руки и выбежала на крыльцо. Ярослава неслась через лужайку к дому, высоко подобрав юбки.

«Опять ведет себя, как мальчишка! — с досадой подумала Василиса. — И опять что-то натворила!»

— Лисочка, милая, я не хотела-а-а… — Ярослава крепко обняла сестру, пряча пылающее лицо.

— Что тут… — на шум выглянула служанка, но Василиса махнула ей рукой, мол, сами разберемся, и та скрылась в доме.

— Яруся, милая, на кого ты похожа? — мягко упрекнула старшая сестра младшую. — Ведь тебе уже не десять лет, пора вести себя, как барышня.

Та лишь горестно всхлипнула в ответ.

— Так что случилось?

Василиса успокаивающе погладила Ярославу по золотистым волосам. Конечно же, косы растрепались, ленты потерялись. Яра посмотрела на нее виновато и жалобно. В незабудковых глазах блестели слезы, на круглых щечках горел лихорадочный румянец, пухлые губы дрожали. Похоже, на этот раз Яра не притворялась, чтобы разжалобить Василису и избежать справедливого выговора, а была напугана по-настоящему. Вот только чем?

— Яра, немедленно рассказывай, что случилось, — строго велела Василиса.

— Я… была в саду… в том самом… — она все же не выдержала и расплакалась.

— В каком саду? В каком «том самом»? — не поняла Василиса. — Яра! — она схватила сестру за плечи и хорошенько тряхнула. — Быстро говори!

— У соседа-а-а… — проревела Яра. — У колдуна-а-а…

Василиса с трудом удержалась, чтобы не отвесить сестре полновесный подзатыльник.

— Яра, ты совсем рехнулась? — прошипела она, схватив ее за руку. — Ну-ка, пойдем.

Для начала она отвела ее в умывальню, потом помогла переодеться. Подол у нового муслинового платья испорчен — мало того, что испачкан в зелени, так еще и порван.

— Ты хоть понимаешь, что больше некому тебя баловать? — сердито ворчала Василиса, прикидывая в уме, нельзя ли все же починить платье. — Где я тебе деньги на новый гардероб возьму? У Анатолия?

— Злая ты. — Яра обиженно выпятила нижнюю губу. — Вот уеду жить к Майе, она мне купит новых платьев.

Василиса лишь закатила глаза: Ярослава безнадежна. В свои восемнадцать она оставалась глупенькой, как ребенок. Оно и понятно — отец ее баловал, называл «куколкой», позволял то, за что нещадно карал старших детей. Яра пользовалась его покровительством и выросла эгоистичной, ленивой и взбалмошной девицей. Иногда Василисе казалось, что она не глупа, а просто притворяется, потому что так ей удобнее, но вывести сестру на чистую воду не удавалось.

Вот и сейчас рассказ Яры был похож на лепет неразумного ребенка. Гуляла с Сонечкой, подружкой с соседней дачи, поссорилась с ней, убежала в слезах, куда глаза глядят, не заметила, как пересекла запретную черту, очнулась в незнакомом саду, бродила там, потом увидела дом с остроконечными башенками, поняла, где находится, и в панике припустила обратно.