Выход – есть!

«Станция "Щелковская". Конечная. Поезд дальше не идет. Просьба освободить вагоны».

Уже?

Вера глубоко вздохнула, захлопнула книгу, не забыв при этом вложить закладку – потертую визитку, и направилась к выходу. Предстоял ещё один продолжительный рабочий день. Поднимаясь из метро, Вера подумала, что всегда любила его. С тех самых пор, как она, двадцатилетняя, приехала в столицу в начале двухтысячных. Сначала безумно боялась эскалаторов, особенно когда лента двигалась быстрее самой лестницы, и рука «уезжала» чуть вперёд. Потом привыкла. И уже смело глядела по сторонам, рассматривая рекламу.

«Выход есть!» – смотрела на каждого жителя или гостя города красивая улыбающаяся работница метро. И этот «Выход есть» – с утра был словно девизом дня. Он как бы кричал: – «Все хорошо! Не волнуйся!». И действительно, все было хорошо. И пусть начальник дурак, и заставляет продавать протухшую колбасу сердобольным пенсионеркам. Вера всегда находила возможность им прошептать: «Не берите!». Пенсионерки ей тоже шептали «Спасибо за честность». В конце концов, не выдержала и ушла в другой отдел, товаров бытовой химии. Платили не очень, но пока хватало. Иногда удавалось с коллегами-подружками «потусить» в парке или кафе, или прогуляться с мужем по аллее вдоль набережной. И потом снова в метро, ночное, тихое, без дневной давки, где всегда «отличная погода».

А потом другая квартира, и другой муж, и другая работа, которая, кстати, нравилась, – на ювелирном производстве. Но до нее нужно было ехать через весь город. С пересадкой с «Театральной» на «Площадь революции». И эта Замоскворецкая линия, с вечной давкой и старыми вагонами. И все равно. Входя в метро, Вера вдыхала слегка металлический воздух, ощущала ветер от уходящих поездов. И радовалась, что всегда вовремя и без пробок.

Со временем везде на эскалаторах убрали рекламу. И не было той жизнерадостной работницы с девизом «Выход есть!», зато появились смартфоны, и все глазели не по сторонам, а в гаджеты. Вот уж точно, гаджеты, думала Вера, от слова «Гад». У неё тоже был смартфон, но сидя в метро, она в него смотрела редко, рябило в глазах. Больше ей нравилось читать или наблюдать за людьми. Их лицами, одеждой, манерами. Все такие разные: молодые, старые и не очень, наглые, скромные, вызывающие, читатели, болтуны и прочее. Все куда-то едут. Кто-то спешит, и бежит в строго просчитанный вагон, чтобы выйти точно перед переходом и не секундой раньше, а потом, бегом спускаясь по эскалатору с левой стороны, недовольно ворчит, если кто-то мешается «под ногами». Другие, наоборот никуда не торопятся, спокойно прохаживаются по платформе, разглядывая уникальную станцию, или встречаются с друзьями. Отдельное место занимают туристы, особенно китайцы. За теми вообще интересно наблюдать, но нет времени, ведь Вере тоже надо торопиться, она также подсчитывает, где нужно выйти, в какой вагон сесть, чтобы выйти к переходу. И не тратить лишние секунды на ходьбу по платформе.