Выгодная сделка

— Сейчас же убирайтесь, а то рука дрогнет, и я кого-нибудь подстрелю.

Глаза мужчины беспокойно забегали, но он не шелохнулся. Надеясь, что она выглядит так же грозно, как полицейские в фильмах, Дарси театрально вытянула руку во всю длину.

— Я сказала — убирайтесь!

Он по-прежнему не шевелился, и она еле сдерживала свое раздражение. Господи, до чего же он пьян! Пистолет был тяжелый, рука уже болела, но хуже всего, что вспотели ладони, поэтому, когда она целилась мужчине в грудь, мушка все время сползала куда-то к коленям.

Наконец он проявил признаки беспокойства, хотя было заметно, что его мозги основательно затуманены виски.

— Это пистолет? — Мужчина скосил глаза и наморщил лоб, пытаясь осмыслить непредвиденный поворот событий. Он явно не ожидал, что его планам соблазнения красотки помешает дуло пистолета.

Дарси молчала, продолжая целиться.

— Эй, эй, не переусердствуй, — сказал он и попятился, не отрывая взор от плавающего металлического глазка. — Хочешь, чтобы я ушел? Нет проблем, я понятливый. — Он махнул рукой в сторону пистолета, как бы показывая, что Дарси, в отличие от него, не слишком понятлива. — Ты могла просто попросить меня уйти.

— Я прошу вас уйти. — Дарси подняла пистолет и сощурила карие глаза.

— Хорошо, хорошо, нет проблем, — прочувствованно повторил он. Кирпичная дорожка, должно быть, показалась ему длиной в милю, но, наконец, почувствовав под ногами асфальт, мужчина со стоном облегчения отвернулся и затрусил к красной машине, стоявшей у обочины.

Ушел, слава Богу, подумала Дарси. Она опустила руку и потрясла ею, чтобы расслабить мышцы. Теперь, когда он исчез, она его почти жалела. Беднягу, наверное, сейчас тошнит в машине: страх и алкоголь — вещи несовместимые. Бедный... кто, Том? Или это был Рой? А может, Боб...

Какая разница? Мужчины, с которыми ее отчим якшается в загородном клубе, все на одно лицо. Может, только когда садятся за карточный стол, они и похожи на нормальных людей, но, подходя к ее дверям, выглядят как блудливые псы и ведут себя соответствующе.

Взвизгнули шины, Томми-Рой-Боб уехал. Еще до полуночи по Джорджтауну разнесется весть, что Дарси Скайлер свихнулась, таскается с оружием и стреляет в мужчин. Вот и хорошо. Хоть на время от нее отстанут.

Но если Джордж не прекратит свои глупости, даже пистолет не поможет. Иллюзий насчет того, почему эти «блестящие» юноши страстно рвутся к ее двери, у Дарси не было: в местном баре те просидели с Джорджем несколько часов за покером, пили его виски и слушали россказни о том, какая у него красивая падчерица и какое счастливое будущее он ей готовит.

Чаще всего это было просто хвастовство, но иногда Джордж клал на стол ключи от дома в качестве ставки, и если проигрывал — а это, слава Богу, случалось редко, — то выигравший брал ключ и шел пытать счастья у красавицы падчерицы.

Наверное, парни ужасно злились, когда обнаруживали, что девица не так уж красива и вовсе не желает участвовать в их играх. Она не раз думала, что они скажут Джорджу, когда он бросит ключи в очередной раз, но, зная его, понимала, что ему все равно: он унизил ее, и этого достаточно.

Она посмотрела в зеркало и не удержалась от иронии: красивая? Ой, вряд ли! Все эти Томми-Рои-Бобы бывали поражены, когда «принцесса» оказывалась самой обыкновенной девушкой. Блестящие густые волосы, а так — ничего особенного. Большие карие глаза от улыбки теплеют, но все равно это не глаза чародейки. Как там пишут в полицейских протоколах? «Белая женщина, возраст — 22 года, вес — 105 фунтов, шатенка, глаза карие». В одном Вашингтоне таких миллион.

Но вот ее деньги были привлекательными...

Дарси медленно закрыла калитку и задвинула засов. Надо идти в дом. Миссис Кристофер сегодня не будет, по средам она ночует у дочери в Арлингтоне. Вот почему среды опаснее всего. Джордж наверняка в разговоре ввернет, что у домработницы выходной... и молодая падчерица одна...

Какой же он дурак. Но Дарси слишком устала, чтобы злиться. Вздохнув, она выключила фонарь, и дорогу ей теперь освещал лунный свет.

Она медленно поднялась на площадку с кустом роз, чернеющим в темноте, вошла в дом и, пройдя через большой темный холл, поднялась на второй этаж. На светлый ковер ложилась длинная тень от пистолета.

Она, как всегда, остановилась под дверью Тессы.

— Ты спишь? — шепотом спросила Дарси, надеясь, что не услышит ответа. В комнате было тихо и темно. Это хорошо. Для своих пятнадцати лет Тесса видела слишком много подобных сцен. Чтобы убедиться до конца, она приоткрыла дверь. — Тесса Скайлер, ты что делаешь?

Темная фигура у окна зашевелилась.

— Дарси, я только хотела посмотреть... — В лунном свете рыжие волосы Тессы казались темными, а белая майка, еле прикрывавшая кружевце на трусах, — серой.