Вычислительный голем мистера Бэббиджа

Когда я вошел в кабинет главного редактора, Джей Джей аккуратно намазывал на оладий варенье. Поесть он любит, хотя при его худобе этого так вот сразу и не скажешь.

— Фемистокл, дружище, что вы опять такое понаписали? — глава "Светского хроникера", где я имею удовольствие работать, кивнул на лист с моей сегодняшней статьей и зачерпнул еще ложечку из банки с этикеткой "Сливовый джем Мексона".

Ай-я-яй, видели бы это только читатели… Представителей света и столичной богемы, которые составляют львиную долю покупателей нашей газеты, от такого мещанства непременно хватил бы удар.

— Насколько помню, мистер Блинкс, это отчет о вчерашнем аукционе, — я пожал плечами, демонстрируя искреннее недоумение. — Основной лот – чайнский нефритовый сервиз тринадцатого века.

Джей Джей вздохнул, отложил оладий на блюдце и с укором поглядел на меня своими выпуклыми глазами.

— Голубчик мой, а почему же тогда половина-то статьи про полотно "Осмотр места преступления"? — вопросил он.

— Мне кажется, что это очевидно, — ответил я. — Первое, его приобрел герцог Данхилл, а он, смею напомнить, не часто появляется на подобных мероприятиях. Также отмечу, что за картину шел яростный торг – гораздо более горячий, чем за древнюю рухлядь из Поднебесной. Второе, полотно еще при первой демонстрации наделало много шума, и его автор уже сейчас принят во всех модных салонах Дубровлина. Странно было бы, если я не отразил этот факт, особенно с учетом былого его мне интервью по поводу неизвестной ранее и, заметьте, чудотворной иконы Эндрю Флорина. Сколько читателей мы на материале у религиозных изданий отняли тогда? Ну, может не отняли, но уж всяко подняли свой тираж.

— Да, это была бомба, — нехотя согласился главный редактор. — Отблагодарить мальчика стоило, но. Но! Фемистокл, голубчик мой, хватило бы и простого упоминания, а не такого развернутого отчета о картине! К чему это все?

— Вы, однако забываете о том, кто изображен на полотне, — мягко ответил я. — Стоит ли мне вам напоминать о том обстоятельстве, что лишь благодаря содействию сержанта Вилька, — а он с инспекторами Ланиганом и О`Ларри на картине и изображены, — мы смогли получить совершеннейше эксклюзивный материал, показания свидетелей дела, которые не проходили в процессе об убийстве матери Лукреции… и неплохую скидку в магазине Мексона лично для вас, Джей Джей.

Я кивком указал на банку с джемом.

— Мне показалось, что и инспекторам, и "чудотворному констеблю" будет приятно их упоминание на страницах "Светского хроникера". Особенно, я должен это отдельно подчеркнуть, в свете того, что обязанность по ведению криминальной колонки вы с меня не сняли.

Мой шеф перевел взгляд своих вечно печальных глаз на банку и вздохнул еще раз.

Так случилось, что мне, человеку от преступлений и преступного мира безумно далекому довелось не только оказаться свидетелем по делу об убийстве настоятельницы обители Святой Урсулы, но и свести близкое знакомство с констеблем Айвеном Вильком. Этот новоявленный Геркулес (и истинный герой того запутанного дела), в доверие к которому я смог втереться, поделился некоторыми не вошедшими в официальный отчет фактами – не подумайте будто за некую мзду, он человек в высшей степени порядочный, — результатом чего стала статья в "Светском хроникере" описывавшая события с совершенно неожиданных точек зрения. Например, она излагала взгляды все того же Грю Мексона, лежавшего в соседней с убийцей палате и столь польщенного своим упоминанием на страницах нашего издания, что Блинкс теперь еженедельно получал смазку для оладий буквально даром.

— И все же, драгоценнейший мой мистер Адвокат, история с убийством племянницы Третьего морского эрла уже изрядно протухла. Виновные осуждены и уже неделю как повешены, вспоминать о том, о чем перестали болтать в салонах – это для нас, согласитесь, моветон. При этом чего-то скандального и щекочущего нервы читатель хочет. Вы понимаете к чему я клоню, Фемистокл?

— Надеюсь не к тому, что я должен совершить какое-то преступление, достойное страниц в "Светском хроникере", Джей Джей? — осмелился поиронизировать я. — Мне как-то уже довелось побывать в кутузке, если помните, и это не то воспоминание, которое греет долгими осенними вечерами.

— Ну-у-у, голубчик мой, скажете тоже, — обиженно протянул редактор Блинкс. — Неужто в Дубровлине перестали совершать преступления? В это решительно и категорически поверить невозможно.

— Однако каких-то таких дел, которые были бы интересны покупателям и подписчикам "Хроникера", в последнее время не случалось. Или по крайней мере, я о них ничего не знаю, — мне оставалось лишь развести руками.