Выбор (СИ)

— Тебе лучше остаться здесь, — Марина неслышно подошла сзади, прижимаясь лбом к его плечу. — Или хотя бы вызови такси. Нельзя в таком состоянии садиться за руль.

Он скривился от ее слов.

— Прекрати зудеть. Ты же не на лекции, чтобы читать мне нравоучения.

— Можно подумать, ты на лекциях меня слушаешь, — женщина невесело усмехнулась. Да это и не нравоучения. Я беспокоюсь за тебя.

— Не надо! — он отстранился, торопясь застегнуть пуговицы на рубашке. Такое отношение и впрямь напрягало.

— Это опасно.

Вздохнул, вынуждая себя обернуться. Сейчас Марина не вызывала уже тех чувств, что два часа назад. Он устал и больше всего на свете хотел спать. Только не с ней — один. И лучше всего в своей квартире и в своей постели. Но туда еще было нужно добраться. А Яковлева, кажется, возомнила себя заботливой женой.

Коротко мазнул губами по ее щеке, стараясь не выдать своего раздражения. Ни к чему портить отношения, такую горячую штучку еще поискать надо. Да и в учебе полезные связи с профессоршей совсем не повредят.

— Мариш, отец научил меня водить машину в 12 лет. И я с тех пор, как получил права, не имел ни одного штрафа. И выпил каплю совсем.

— Два бокала, — тихо проговорила женщина, и взглянув в окно на сереющее вечернее небо, добавила: — Еще и дождь собирается.

— Ну перестань! — он не выдержал. — Чего ты нудишь, как старая бабка? У нас каждый день осенью дождь, что ж теперь не ездить никуда? Или тебе хочется, чтобы все узнали о наших отношениях, увидев под твоими окнами мою машину? Как думаешь, что скажет Ложкин по поводу того, что ты спишь с собственным студентом?

— Плевать я хотела на Ложкина и на то, что он скажет. Мы с тобой взрослые люди. И ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Тут впору было от досады заскрипеть зубами. Нашла время признаваться в своих чувствах! И с чего решила вообще, что ему это интересно? Они ведь с самого начала договорились, что их только секс связывает — и ничего больше.

— Вот именно, взрослые. Я прекрасно понимаю, что делаю. И нет тут ничего страшного, мне ехать-то всего с полчаса.

— Ну, пожалуйста, — она потянулась его обнять, отчего простыня, в которую Марина завернулась, выбравшись из постели, съехала, обнажая стройное тело. Но женщина, казалось, даже не обратила на это внимания. — Пожалуйста. Не рискуй. У меня сердце из груди выпрыгивает, когда думаю о том, что ты собираешься сам вести машину.

Он хмыкнул.

— И это мне говорит врач высшей категории! Оно у тебя выпрыгивает потому, что мы с тобой больше часа секс-марафоном занимались. В себя еще прийти не успела. Вот отдохнешь сейчас, и все с твоим сердцем будет в порядке.

— Ну что мне с тобой делать… — губы дрогнули, как будто она собиралась расплакаться, и мужчина, недовольно качнув головой, стал собираться еще быстрее. Вот только слез не хватало! — Хотя бы позвони, когда доедешь.

— Обязательно, — буркнул в ответ, прекрасно зная, что звонить не станет, но хотелось свести разговоры до минимума. Схватив куртку с вешалки, он направился к выходу. Машина у самого подъезда, поэтому можно и так дойти. Главное, побыстрее убраться отсюда, пока Яковлева не придумала еще какой-то повод задержать его. Коротко поцеловал в макушку, и, игнорируя волнение в повлажневших глазах, выскочил в прокуренный коридор.

Спустя несколько минут он уже гнал машину по Выборгскому шоссе. Сегодня здесь было на редкость свободно, несмотря на конец недели, и мужчина мысленно похвалил себя за принятое решение. Правильно сделал, что убрался от Марины, а по такой свободной трассе он уже совсем скоро доберется до дома.

На этом участке дороги почти не было уличных фонарей, лишь свет фар рассекал темноту. Дождь все-таки начался, что, впрочем, не особо беспокоило. Обычное для Питера дело, да и дворники его новенькой машины справлялись на отлично.

Позднее он не раз пытался вспомнить, что произошло. Усталость все-таки взяла свое и его начало клонить в сон, или дождь стал слишком сильным, а на лобовое стекло налетели подгоняемые потоками ветра и воды осенние листья. Как будто отключился на мгновенье, перестал видеть дорогу. А очнулся от удара. Машину повело — и он резко ударил по тормозам. Сердце забилось слишком быстро, а от противного, липкого страха затошнило.

Уронив голову на руль, он сидел, не в силах пошевелиться. Понимал, что должен выйти, проверить, возможно, позвать на помощь, но не мог заставить себя сдвинуться с места. И, как назло, рядом не было больше ни одной машины, трасса вымерла как будто. Или, наоборот, на счастье. По каким-то неведомым ему причинам судьба оставила без свидетелей это странное, страшное происшествие.

Он все-таки выбрался из машины, съежившись сразу от ледяных струй дождя, обрушившихся на него. Какого черта здесь мог оказаться этот человек?! Ночью, в такую погоду и так далеко от остановки? Или… эта? Сверкнула молния — и удалось рассмотреть светлую ткань платья и длинные волосы распростертой на асфальте фигуры.