Выбор. Одна история трех судеб

“Пустота, гребаная пустота. Вакуум. Протяни руку, дотронься и, наверное, схватишь тишину за шкирку. Глаза не видят почти, кровь тяжело перекатывается по телу. Мне никак. Вопрос сменяется вопросом, стена из глупых слов. И тишина. И ожидание ответа становится невыносимым для меня.”

Степа получил оплеуху, звонкий подзатыльник. Было обидно. Он промолчал и от этого было обидно вдвойне.

В свои двадцать восемь лет Степа работал, где придется, долго на одном месте не задерживался, перепробовал массу профессий, но так и не закрепился ни на одной. Жил один, был когда-то женат и был от этого брака ребёнок. С женой он прожил около шести лет, после чего та забрала ребёнка и ушла от него.

Степа вырос в неполноценной семье, родители развелись, когда ему было десять лет и после развода родителей его безоблачное детство закончилось. В стране наступили лихие времена. Мать работала на двух работах чтобы свести концы с концами. О каком-то достатке в доме говорить и не приходилось, жили в нужде. Но не было ни раздражений, ни слез. Мама приходила с работы, сидела на кухне, смотрела в окно и молчала. Ее руки лежали перед ней, спина была пряма. “О чем она думает?” – Степа стоял в коридоре и наблюдал за матерью. Он не понимал, как можно было бросить их, как можно было не любить его мать. Он жалел мать.

Время шло, Степа рос, учился, особых успехов в учебе не имел, занимался спортом, много читал. Книги давали ему то, что он не мог получить в жизни, некому было научить его. По сути, это было саморазвитие. И все ошибки, которые случались с ним, были болезненными. Но так, наверное, ковался характер, который должен был, когда-нибудь выстрелить. Только нужно было время и место.

Степа жил надеждой, что когда-нибудь это случиться. А пока все шло по накатанной. Он плыл по течению жизни и ничего не происходило. Скучная, унылая жизнь.

Сегодняшняя оплеуха ничего не изменила в нем, ничего не екнуло, ничего не заставило возмутиться, постоять за себя, когда, задумавшись, он взял грязную тряпку и провёл по машине, оставив глубокую царапину, за что и был наказан хозяином авто, который стоял рядом и наблюдал за ходом работы. "Ты что творишь, урод?" – закричал толстый, с гелевыми волосами водитель машины. На нем был прекрасный костюм, в вороте рубашки виднелись курчавые волосы. Золотая цепочка завершала его образ. На что хватило Степу, это только на то, чтобы немного увернуться и про себя прошипеть: "Гопота конченная". Конец дня оказался провальным. Степа был уволен без каких-либо выплат.

Через месяц умер единственный родной человек. Умерла его мать. Утром, открыв глаза, Степа не услышал обычного: «Сынок, вставай!». Он не почувствовал аромат завтрака, который она ему всегда готовила. Он вышел из комнаты и тихонечко подошёл к комнате матери. Приоткрыв дверь, Степа увидел мать, лежащую в кровати, и на мгновение подумал, что она спит. Но потом, каким-то чувством понял, мамы больше нет. Он также тихонько закрыл дверь, как будто боясь, что она проснётся. В коридоре на полке он поднял трубку телефона и набрал ноль три. «Мама умерла» – это всё, что он мог произнести.

Лил дождь. Рабочие спешно закидывали могилу мокрой землёй. Степа стоял рядом с могилой и отрешенно смотрел как вырастает холм. Подошёл нищий и протянул свою грязную руку прямо Степе в лицо, бормоча и прося того о помощи. Степа, не слушая его, машинально сунул тому в руку мокрую сотню. “На хер всё” – сказал Степа, развернулся и быстро пошёл к выходу. Выйдя за ворота кладбища он оглянулся, постоял, кивнул себе как бы говоря: “Да, так будет верно, правильно”.

Добравшись до дома, он достал спортивную сумку, вещи, взял из ванной мыло, зубную пасту, щётку. В шкафу в комнате матери взял два полотенца, ещё пахнувшие ею. Из кладовой взял консервы, железную кружку, тарелку. Всё сложил в сумку. Достал документы, в секретере он забрал все оставшиеся деньги, подсчитал, подумал, что должно хватить. Выйдя из квартиры, он запер на дверь и ключ повесил на шею.

Не поехал на автобусе, вызвал такси. Через десять минут машина желтого цвета притормозила возле вокзала. В кассе поездов дальнего следования взял билет до конечной. Вышел на перрон, достал сигарету, закурил. “Здесь нельзя курить” – услышал Степа над ухом. Развернувшись, он увидел рядом с собой худощавого милиционера. “Нарушаете, придётся пройти для составления протокола” – сказал блюститель. Степа послушно развернулся в сторону участка. “Можно, конечно, пойти на встречу Вам, наверное, спешите на поезд и опоздать никакого желания нет. Да и настроение у меня хорошее, можно половину” – предложил сердобольный милиционер. “Да? Можно?” – спросил Степа. “Можно” – ответил тот.