Выбор богов

Иллюстрации: Л. Булыкин

1 августа 2185 года. Итак, мы начинаем заново. В сущности, мы начали заново пятьдесят лет назад, но тогда мы этого не знали. Одно время мы питали надежду, что где-то еще остались люди и что мы сможем продолжить с той же точки, где остановились. Когда прошел шок и мы оказались в состоянии яснее размышлять и разумнее строить планы, мы полагали, будто сможем опереться на то, что имеем. К концу первого года нам следовало бы понять, что это невозможно, а к концу пятого — быть готовыми признать это, к чему мы не были готовы. Сначала мы отказывались смотреть этому факту в лицо, а когда пришлось, то начали цепляться за какую-то бессмысленную веру. Возродить старый образ жизни было невозможно; нас было слишком мало, и мы не имели специальных знаний, а старая техника, разрушившаяся от времени, уже не поддавалась восстановлению. Она была слишком сложна и требовала многочисленного обслуживающего персонала, с соответствующими умениями и знаниями, не только для работы с ней, но и для получения необходимой ей энергии. Мы сейчас не более чем воронье, расклевывающее труп прошлого, и однажды от него останутся одни лишь голые кости, и мы окончательно окажемся предоставленными сами себе. Однако в течение многих лег мы восстанавливали или открывали заново, как будет угодно, древние элементарные технологии, приспособленные к более простому образу жизни, и эти основные элементарные умения должны помочь нам не впасть в состояние первобытной дикости.

Никто не знает, что же в действительности случилось, хотя, конечно, это не мешает некоторым из нас разрабатывать теории, которые смогут объяснить происшедшее. Беда в том, что все теории сводятся к простым догадкам, в которых свою роль играют разнообразнейшие неверные метафизические представления. У нас нет никаких данных, кроме двух очень простых фактов, первый из которых состоит в том, что пятьдесят лет назад большая часть человечества либо куда-то перенеслась, либо была куда-то перенесена. Из более чем восьми миллиардов людей, что, разумеется, было чересчур много, сейчас осталось от силы несколько сотен. В доме, где я пишу эти строки, находятся шестьдесят семь человек, так много их только потому, что в тот вечер, когда все случилось, мы пригласили в гости нескольких молодых людей, чтобы отпраздновать совершеннолетие наших внуков-близнецов, Джона и Джейсона Уитни. Индейцев с озера Лич, возможно, не менее трех сотен, хотя мы их теперь нечасто видим, так как они вновь, как их далекие предки, кочуют по свету, как мне кажется, вполне благополучно и себе на пользу. Временами до нас доходят слухи об уцелевших где-то еще горстках людей (слухи обычно приносит какой-нибудь пришедший издалека робот), но когда мы отправляемся на поиски, в указанном месте никогда никого не оказывается и нет никаких свидетельств тому, что люди когда-то там были. Это, конечно, ничего не доказывает. Разумно предположить, что где-то на Земле остался кто-то еще, хотя нам не известно где. Больше мы их не разыскиваем, даже когда до нас доходят слухи, поскольку нам кажется, что мы уже не нуждаемся в них. За прошедшие годы мы смирились, свыклись с однообразием сельской жизни.