Вы поднялись этажом выше

Илья Кузьминов

Вы поднялись этажом выше

1. Бурлящая жижа.

Ректификационная колонна. Звучит коряво и длинно, как все технические словечки, но не надо пугаться. Это всего-навсего устройство для перегонки нефти. Нет ничего банальнее.

Колонна работает непрерывно. В ее нижнюю часть закачиваются все новые порции нефти - сложной смеси CH-молекул, легких и тяжелых, подвижных и неуклюжих, способных дать горячее белое пламя и годных лишь на то, чтоб коптить смрадным дымом. Каждая попавшая сюда молекула проходит испытание температурой.

...Черная жижа внизу кипит, клокочет, молекулы сталкиваются и расстаются, вливаются в течения и вихри, вырываются из них и снова сталкиваются друг с другом.

Будь у молекул разум, это хаотичное движение казалось бы им, наверное, бессмысленным, а собственное существование не имеющим никакого значения. Однако создатели колонны обладают достаточной широтой ума и взора, чтобы видеть смысл и закономерность в происходящем. Задача движения в колонне разделение молекул, и сейчас это знает любой школьник...

Легкие, шустрые, смышленые мигом покидают бурлящий кисель, взлетая вверх. Для менее поворотливых надо задать жар посильнее, иначе шевелиться им не захочется, и продолжат они болтаться внизу, вполне довольные черной жижей, в которой плавают. Самые тяжелые, закосневшие молекулы с огромными углеродными скелетами до того апатичны, что даже не чувствуют обжигающего зноя, остаются в самом низу и безвольно плывут туда, куда их понесет очередная воронка или течение.

Из первых получается бензин, из вторых - соляр, а из третьих - мазут, который поступает еще ниже, в самое пекло и сжигается, чтобы дать возможность остальным молекулам подняться наверх и принести этим пользу способному постигнуть смысл движения.

Уже миллионы кубометров нефти перегнали, сотни тонн мазута принесли в жертву движению вверх, когда один очень добрый инженер прославил свое имя прекрасным изобретением. Он внедрил новый способ прогрева нефти, так что больше не нужно было обрекать на гибель тех, имя которым - мазут, и придумал, как поступать с безвольными молекулами, чтобы они тоже познали радость движения вверх и тем самым обеспечили тем самым возрастающие потребности государства в бензине.

Теперь их стали подвергать гуманной процедуре под названием термический крекинг. В крекинг-установке еще горячее, чем внизу колонны, и там огромное давление на молекулы, и нет кислорода, так что они не могут пойти путем слабого - сгореть и навсегда выйти из игры. От боли нельзя спастись, сохранив себя, остается одно: изменяться, и каждая тяжелая молекула распадается на несколько легких.

Изобретателя постигла печальна участь. Он был расстрелян по доносу собственного помощника, молодого химика с какой-то странной фамилией, уроженца нашего города. По слухам, доносчику в награду обещали повышение по службе и внеплановый отпуск на тридцать дней за счет предприятия, но он, кажется, ничего не получил. На следующий день после ареста рано утром химика увезла куда-то черная машина, и больше его никто не видел.

Шло время. Нефти добывалось больше и больше. Наш нефтеперерабатывающий завод с каждым годом увеличивал производительность, обрастал десятками новых колонн и километрами труб. Оборудование становилось дороже и сложнее, людей заменяла электроника, но сущность процесса перегонки оставалась неизменной со времен казненного инженера.

Неизвестно, сколько бы все продолжалось без революционных сдвигов, и к чему бы привела эволюция. Мнения были самые разные. Некоторые работники даже говорили, что директора у нас нет, а НПЗ вот-вот закроют из-за экологических проблем...

Однако на двадцать первый год после гибели изобретателя крекинга засияла новая звезда - еще один гениальный инженер, точнее ученый или даже больше... В общем, личность намного ярче первого инженера. Он сделал поистине великое открытие, тоже государственного масштаба, но намного масштабнее. Суть его была в том, что можно каким-то очень простым и дешевым способом -до сих пор никто толком не понимает, каким, чему подтверждение тысячи диссертаций по этому вопросу) превратить все нефтяные месторождения, даже те, что еще не разведаны, в керосино-бензиновые без потери объема. Научная элита испугалась до дрожи, разозлилась до исступления и потому не поверила. Проект раскритиковали, средства выделить отказались и чуть не исключили изобретателя из академии наук. Но отчаявшегося ученого поддержал известный олигарх, владелец месторождений, к которым был приурочен наш НПЗ, и профинансировал эксперимент.