Второй шанс.

Он сидел на веранде старенького небольшого дачного домика. Этот дом, как, впрочем, и дачный участок, купил еще его дед, страстный любитель покопаться в огороде. Они с бабушкой наполнили этот участок жизнью. С тех пор здесь почти ничего не изменилось. Его отец не любил дачу, поэтому после смерти бабушки, дед умер еще раньше, участок погрузился в забвение. Пару раз за лето отец приезжал и косил траву, но не более. Сергей по молодости тоже не испытывал к дачному участку большой любви. С одной стороны, тут можно было закатывать вечеринки с друзьями, возить девчонок, но было одно значительное «но». Дачное сообщество было очень неудачно расположено, оно находилось вдали от железнодорожной станции, но это полбеды, от нее можно было бы доехать на автобусе, однако автобусная остановка стояла от самой дачи в трех километрах, и это расстояние надо было или пройти пешком, или проехать на велосипеде. В общем, дорога была неприятная, долгая, с пересадками, и без машины ездить на дачу было неудобно. Любовь к даче он почувствовал где-то к сорока пяти годам. Все друзья к этому моменту обзавелись семьями, детьми, своими дачами, и выцепить кого-то было почти нереальным делом. Его дети выросли, жена к нему давно охладела, впрочем, как и он к ней. И к этим годам в жизнь Сергея Борисовича Савельева вторглось одиночество. На работе он был в центре общения, но вот выходные… Выходных он и ждал, как вполне нормальный человек, и боялся. Боялся одиночества на этих выходных. Смотреть телевизор ему было неинтересно. А чем еще себя занять? Читать книги и играть в компьютер? Да, это было спасение, но не будешь же это делать все два дня целиком. И вот тут Сергей вспомнил о даче. Первый раз он туда поехал посмотреть и пожарить шашлык, ему понравилось, и он стал ездить часто. Но, так как он все же был деятельным человеком, его хватало только на подправить и починить уже имеющееся, но никак не соорудить что-то новое.

Вот и сейчас Сергей сидел на веранде старенького дома и любовался закатом. И вспоминал свою жизнь, все прошедшие шестьдесят два года. Он ни о чем не жалел. Его жизнь, в принципе, его устраивала. Да, он не нажил большого состояния, не создал свой бизнес, не увековечил себя в искусстве, зато всегда жил в согласии с самим собой. Ходил на работу, которую если не любил, то точно не ненавидел, а она давала ему средства на его увлечения, а вот их было множество. Пока Сергей не женился и не родил детей, он успел позаниматься всеми военно-тактическими играми, реконструкцией и историческим фехтованием, всеми видами походов, покатался в турпоездки по миру, поиграл почти во все доступные настольные игры, покушал почти все кухни мира, и еще многие мелкие и быстрые увлечения. И даже рождение детей его если и присмирило, то немного и ненадолго. И с детьми он путешествовал по миру и ходил в разные походы, играл в настолки и в компьютер. Про свою жизнь он даже стихотворение сочинил. И назвал этот стих «Ода кризису среднего возраста».

Вроде все есть, а счастья нету,

Машина есть и дача есть,

И отпуск с морем где-то летом,

А червячок все ест да ест.

А червячок внутри все гложет

И изнывает от труда,

Он хочет больше, чем сам может,

И в этом вот его беда.

Увы, не стал я президентом

И Горьким с Пушкиным не стал,

Зато я не жил экскрементом

И самому себе не врал.

В душе страданья и сомнение,

Как жил, как пил, к чему пришел,

А предо мной коньяк в томлении,

И это очень хорошо.

Еще покрутимся, повертимся,

Влезая нагло в небеса,

Стоит коньяк, в бокале греется,

Такую жизнь я выбрал сам.

А еще он вспоминал свою жизнь. Что вспомнить было, и было с лихвой. Сейчас он, глядя на закат, вспоминал счастливые минуты своей жизни. Первый поход, когда они без родителей уехали далеко от дома, в Мурманскую область, в Хибины. Восемь человек, старшему из которых недавно исполнилось девятнадцать, а младшему недавно стукнуло восемнадцать. Горы, водопады, горные реки, карликовые елки, походная баня на берегу Медвежьего озера. Кайф. Какой кайф был на обратном пути в городе Апатиты в кафе накупить пирожных, которых они не видели две недели. Тогда они не посчитали деньги, и сутки на поезде пришлось всем ехать на одной банке тушенки, одной банке шпрот и пачке зеленого чая.

А потом он много лет ходил с друзьями в спелеологические походы, лазил, так сказать, в подземных пещерах. Удобств минимум, на зубах вечная каменная пыль, вечные удары головой о потолок, но весело же было.

После армии были годы занятий страйкболом, рукопашным боем, фехтованием на мечах, палках, ножах и других макетах холодного оружия, а между этим всем девчонки, влюбленности, отношения. Жизнь бурлила, словно бурный горный поток. Он выиграл первое место по ножевому бою на каком-то небольшом фестивале. Рейтинга это ему не принесло, зато медалькой и кубком можно было хвастаться перед друзьями.