Второй пояс. Откровения советника

В основу книги легли реальные события, имевшие место в жизни и воспроизведенные с максимально возможной точностью, какую может позволить человеческая память, спустя много лет после той войны. Восстановлению этих событий в хронологическом порядке способствовали сохранившиеся документы, рабочие записи, фотографии и письма на Родину.

«Второй пояс» — кодовое название одной из многочисленных операций, проведенных Сороковой Армией во взаимодействии с афганскими силовыми структурами. Но было бы ошибочным полагать, что в этом повествовании пойдет речь только о войсковой операции. Все намного сложней и запутанней чем можно себе представить. В книге раскрываются некоторые моменты того, что на самом деле происходило в Афганистане незадолго до вывода оттуда советских войск. В определенной мере приоткрывается завеса таинственности и секретности, сопровождавшая деятельность советников силовых структур СССР.

Но и это не все. В книге предпринята попытка, понять истоки той войны, разобраться в причинах подтолкнувших афганцев на братоубийственное противостояние друг другу. В доходчивой форме рассказано как это происходило на примере жизни простых афганцев.

Все персонажи повести — реальные люди, поэтому их имена в основном остались в оригинале, за исключением отдельных сотрудников силовых ведомств СССР и Афганистана, чьи истинные фамилии и имена по понятным причинам еще много лет останутся закрытыми для широкой общественности.

Эта книга, дань памяти советским и афганским людям, в чью жизнь эта страшная война конца второго тысячелетия принесла не мало горя и слез.

Операция, план проведения которой осенью 1987 года разработали штабные аналитики 40-й Армии, преследовала далеко идущие планы военного и политического руководства СССР и должна была стать точкой отсчета в долгой череде подготовительных мероприятий, направленных на обеспечение безопасности вывода советских воинских подразделений, дислоцировавшихся в южных провинциях Афганистана.

Для придания наибольшей значимости данному мероприятию общее руководство операцией было поручено не кому-нибудь, а лично генералу армии Варенникову Валентину Ивановичу. Эта фамилия всем знакома в связи с известными событиями 1991 года (надеюсь, читатель еще не забыл, что такое ГКЧП).

К сожалению, а может быть — к счастью, я не был в Москве в августе 1991 года и поэтому не могу ни засвидетельствовать, ни проанализировать с чужих слов, как всё происходило на самом деле в те три смутных дня. Но зато я точно могу сказать, что в 1987 году генерал Варенников показал себя крутым военным ястребом, для которого интересы СССР были превыше всего.

Являясь руководителем Представительства Министерства обороны СССР и одновременно личным советником Горбачева по военным вопросам в Афганистане, Варенников В. И. был, пожалуй, единственным человеком, кого побаивались руководители всех советских представительств в Кабуле. Обладая неограниченными полномочиями, он мог отдавать приказы и распоряжения любому высокопоставленному лицу «в погонах», вне зависимости от его ведомственной принадлежности. Про военных я уж и не говорю. Для них любое произнесенное Варенниковым слово было приказом и руководством к немедленному действию…

На рабочем совещании, проходившем на ЦБУ 70-ой ОМСБ, кроме военных присутствовали руководители всех советнических групп, чьи представительства имелись в Кандагаре. На повестку дня был вынесен один единственный вопрос — предстоящая в провинции крупномасштабная многоэтапная войсковая операция, для участия в которой привлекались значительные силы советских и афганских подразделений.

Для окончательного утверждения плана проведения операции требовалось совсем немного — увязать его с реалиями «текущего момента» и уточнить некоторые детали.

Военные — они и в Африке военные. Через кабульских коллег они без особых проблем разузнали содержание «легенды» предстоящей операции. Составлявшаяся на основании аналитических материалов месячной давности, она была адаптирована к складывающейся на ту пору в провинции военно-политической обстановке. Зная заранее, что от них хочет слышать высокое начальство, «кандагарцы» пришли на заседание Военного совета с заблаговременно сделанными выводами.

Зная об особенности «красных командиров» — врать, не моргнувши глазом, — Варенников сразу поставил все точки над «i», предупредив присутствующих о персональной ответственности за свои слова, и недвусмысленно намекнув на то, что он в достаточной мере располагает информацией и о противнике, и о том, что творилось в провинции в последние месяцы.

Потом началось что-то непонятное. Все заранее приготовленные рапорта почему-то застревали у докладчиков в горле, а все их речи сводились максимум к пятиминутной перетасовке различных военных терминов в сочетании со словами «товарищ генерал армии».