Вторая жизнь Элизабет

Свернув письмо, девушка дрожащими руками сунула его обратно в конверт. Она едва успела сделать это, как в коридоре послышались быстрые, но при этом легкие шаги. Сердце испуганно сжалось. Посмотрев на сломанную печать, она замерла, пытаясь придумать, как скрыть свой поступок. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал, что она читает чужие письма. Никогда ранее ей не приходилось делать что-то настолько низкое.

Положив письмо на небольшую стопку корреспонденции, девушка выпрямила спину и стиснула пальцы, пытаясь сдержать дрожь в руках. Ей нужно было немного времени, чтобы обдумать все как следует.

Дверь открылась.

– Элизабет? – в голосе вошедшей прозвучало удивление. Казалось, она не была готова встретить кого-то в гостиной так рано. – Встала?.. Ты в порядке?

Создавалось впечатление, будто она волнуется. Элизабет отчетливо слышала в голосе сестры напряжение. Вот только сейчас ей было понятно, что вызвано оно явно не беспокойством о ее здоровье.

– Все хорошо, Гвеннит, – произнесла Лиза, сдержав желание скосить взгляд на стол. – Я просто выспалась.

Повернувшись, она всё-таки подхватила стопку писем. Гвеннит, увидев это, слегка побледнела, а после быстро подошла и взяла письма с другого края.

Элизабет сделала вид, словно ее напугала стремительность сестры. Она крупно вздрогнула, отшатнулась и дернула руками вниз, отчего письма согнулись. Опустив взгляд, она с удовлетворением увидела, что изгиб пришелся там, где ей нужно.

– Не стоит утруждать себя работой, сестра, – мило проворковала Гвеннит, крепко держа письма. – Иди полежи еще немного. До завтрака два часа. Я принесу чаю, он поможет тебе уснуть.

– Кажется, мы нечаянно сломали печать, – пробормотала Лиза с ложным сожалением.

– Ничего страшного, – Гвеннит беззаботно улыбнулась и снова потянула письма к себе. – Тебе нельзя напрягаться, сестра. Я беспокоюсь о тебе. Ступай в комнату и отдохни еще немного. А это, – девушка опустила взгляд вниз, – вероятнее всего, просто письмо от друга отца.

Элизабет убрала руки.

– Может быть, мне все-таки помочь тебе?

– Нет, – Гвеннит улыбнулась чуть сильнее, отчего стали видны очаровательные ямочки на щеках. – Это не займет много времени.

– Ну, если ты так говоришь, тогда я пойду. Чая не надо, я так усну.

– Тогда хорошо, – словно бы нехотя согласилась девушка.

Обогнув Гвеннит, Элизабет вышла из гостиной и едва заметно выдохнула. Внутри нее все вибрировало от напряжения. Медленно ступая по коврам, которыми были застелены полы во всех коридорах замка, она добралась до своей комнаты и чуть торопливо вошла, плотно притворяя за собой дверь.

Постояв некоторое время, резко выдохнула, а затем медленно подошла к кровати. Наклонившись, бездумно поправила загнувшийся уголок одеяла, а после, окинув комнату внимательным взглядом, дошла до кресла и села.

Прикрыв глаза, Элизабет принялась размышлять обо всем, что с ней случилось. Начала издалека, будто восстанавливая некогда утраченную память.

Семья Виллоу состояла из четырех человек.

Нестор Виллоу – глава семьи. Он всегда был спокойным и даже несколько безразличным человеком. В основном ей доводилось видеть его только за трапезами. В детстве она боялась отца. Ей всегда казалось, что в темных глазах таится неприятие.

Иоланта Виллоу – их с Гвеннит мать – была женщиной хрупкой и меланхоличной. Она могла целыми днями лежать на кровати, читать или дремать. Иногда Иоланта выбиралась в сад на прогулку.

Третьим членом их небольшой семьи была Гвеннит – ее младшая сестра. Лиза с детства любила малышку, считая ее настоящим ангелочком.

Гвеннит обладала воздушной красотой. Белокурые волосы всегда были аккуратно заплетены, а светлые платья подчеркивали невинную хрупкость и невероятную нежность. Милые ямочки, сверкающие голубые глаза, легкая улыбка и задорный смех, похожий на звон колокольчиков, – вот из чего состояла Гвеннит.

Сама Элизабет отличалась от младшей сестры как внешностью, так и характером. Слегка рыжие волосы, чуть холодные, серые глаза, постоянно сжатые губы и внимательный, серьезный взгляд – все это вряд ли казалось кому-то привлекательным. По крайней мере, сама себе она не слишком нравилась.

Ее мать обожала цветы и любовную литературу, которой зачитывалась днями напролет. Младшая сестра благоговела перед роскошными нарядами и сверкающими драгоценностями. А самой Элизабет больше нравилось учиться. Тем более она была наследницей семьи Виллоу, а значит, обязана была знать множество различных вещей. Ответственность – ей было хорошо знакомо это слово.

Элизабет прекрасно помнила, как проводила долгие часы в библиотеке или в учебном классе. Ей нравилось считать или что-нибудь планировать. Она воспринимала все это как увлекательную игру.

В пятнадцать ей довелось побывать на балу, проходящем каждый год в королевском дворце. Сам бал не особо впечатлил, так как её мало интересовали чужие наряды или различные сплетни. Впрочем, она понимала важность подобных мероприятий.