Вторая сказка о пароходе

Владимир Войнович

ВТОРАЯ СКАЗКА О ПАРОХОДЕ

Ну вот, детки. Сказку о пароходе, который плыл семьдесят лет не туда, вы уже слышали. Теперь он плывет туда, это вы уже тоже знаете. Знаете и про нового капитана. А как он взялся за дело, этого вы не знаете, а чтобы вы узнали, пришлось написать мне вторую сказку о пароходе. А дело было так. Как сменил новый капитан предыдущего, сразу вызвал к себе в каюту всех членов высшего корабельного совета, в который входят первый помощник по политчасти перпом, старший помощник - старпом, старший механик - стармех, штурман, лоцман, боцман, главный кок и помощник капитана по корабельной безопасности помкорбез.

Пришли они, расселись на мягких диванах, капитан говорит:

- Докладывайте.

Первым стал докладывать первый помощник.

- По моей политической части, - говорит, - все у нас хорошо, экипаж и пассажиры прилежно изучают историю движения нашего парохода, ведут конспекты, подтягивают отстающих, проявляют высокую сознательность и беззаветную преданность. Это все, так сказать, в общих чертах.

- А если не в общих чертах? - спрашивает капитан.

- Если не в общих, то надо признать, что имеются отдельные недостатки. Изучая историю, команда и пассажиры бурчат, что пароход идет не туда, что все продукты достаются высшему корсовету. Есть тенденция к ношению широких штанов и длинных причесок, к западным танцам и музыке рок, распространяются политически вредные анекдоты и имеются намерения к бегству. Некоторые прямо так и говорят: как только дойдем до ближайшего порта, так мы тю-тю.

- Ха-ха, тю-тю, - сказал штурман, - до ближайшего порта дойдем нескоро.

- А некоторые, - возразил перпом, -никакого порта не дожидаясь, крадут шлюпки или даже кидаются за борт без ничего.

- А ты что скажешь? - спросил капитан и обратил свое внимание на комкорбеза, который сидел и подробно записывал, кто чего говорит и кто чего думает.

- А скажу так, - сообщил комкорбез, - что в целом доклад перпома следует одобрить как откровенный и деловой, но надо заметить также и то, что нездоровые настроения среди членов команды и пассажиров имеют свою положительную сторону, поскольку способствуют эффективной работе корбезопасности.

- А у тебя что? - капитан повернулся к старпому.

- У меня полный порядок.

- А конкретно?

- А конкретно - борта нашего судна проржавели, в определенных местах имеются течи, и вода поступает внутрь корабля.

- Но с этим, - сказал капитан, - я полагаю, ведется борьба и вода откачивается.

- Борьба ведется, - согласился старпом, - но вода не откачивается, поскольку имевшаяся на борту корабельная помпа переделана в аппарат для самогоноварения, а брезентовые шланги порезаны на рукавицы. С течью боремся посредством затыкания.

- Что используете в качестве затыкательного материала?

- В качестве затыкательного материала используем живую силу, то есть нашу прекрасную молодежь.

- Ну, и как?

- В прошлом наша прекрасная молодежь представляла собой прекрасный затыкательный материал и с энтузиазмом затыкала собою все дырки. Теперь же, когда ее посылают затыкать, она ответно посылает...

- Понятно, - прервал капитан, - а что у нас в машинном отделении происходит?

- В машинном отделении все хорошо, - доложил стармех. - Угля нет, котлы топим книжками предыдущего комсостава. Три машины из четырех не работают, зато являются бесценным источником запасных частей для четвертой машины, если их конечно, по дороге не разворуют.

- Ну, чтоб не разворовали, надо поставить охрану, - заметил перпом.

- Ни в коем случае, - возразил штурман. - Если поставить охрану, то она тоже начнет воровать, потому что и охранникам жить как-то нужно.

- Ну, а по твоей части что у нас? - обратился капитан к штурману.

- По моей части полный порядок, - доложил штурман. - Корабль идет точно выверенным правильным курсом в неправильном направлении.

- А правильным курсом в правильном направлении можно идти?

- Никак нет, поскольку все карты предыдущим руководством были утоплены, компас разбит, секстант продан и пропит.

- Предыдущим руководством? - спросил капитан. Штурман вопроса не расслышал, а помкорбез сделал какую-то пометку в блокноте.

Спросили, как дела у лоцмана, выяснилось, что хорошо.

- Когда начнем тонуть, глубины хватит, - пообещал тот.

У боцмана тоже все шло неплохо: палубы и всякие железки на корабле, ботинки и пуговицы у матросов надраены, люки, наоборот, задраены, но дисциплина хромает, потому что у команды уже нет никакого страха.

По этому поводу был спрошен опять помкорбез, который некоторые упущения по части страха свалил на перпома.

- Сам по себе страх без политико-воспитательной работы нужного эффекта не дает, хотя мы со своей стороны делаем все, что можно. За последний отчетный лериод нами разоблачены и изолированы в трюме четыре машиниста, один буфетчик, два вахтенных матроса и один пассажир.

- А за что пассажир?