Всё будет хорошо!

Я долго думал кто же мы

Просто пешки на доске или игроки

Но в вечном поиске любви

Так часто падали мы

И мир на грани войны

Всё будет хорошо

Куда бы ты не шёл

Направо – трудный бой

Налево – мир пустой

Но будь самим собой и всё будет хорошо!

«Отрывок из песни Мити Фомина «Все будет хорошо»

Эта история получила начало в небольшом городке в Сибири, лет 20 назад. В одной семье, родилась девочка, Варвара. Собственно, в рождении ребенка не было ничего особенного, но родилась она в тяжелый период, когда страна была в разрухе, а основное трудящиеся население честно пропивало свою зарплату. И вот в такой, так сказать, мало трезвой семье родилась красавица-девочка. Весь роддом ходил смотреть на это чудо природы. Любая мать гордилась бы подобным сокровищем, но только не Полина. На девочку она смотрела с безразличием. Ее больше заботило то, что муж Толик закатил грандиозный праздник по поводу рождения ребенка и соберется вся местная компания. А она, Полина, все пропустит. Полина и Толик Крюковы не считали себя алкашами, они пили исключительно по праздникам и выходным, а уж рождение дочери, это двойной повод. С годами родители Варвары опускались все ниже и ниже на социальной лестнице. Девочка не знала ни материнской, ни отцовской любви и ласки. Зато умением затаиться она обладала в совершенстве. В доме всегда были чужие люди, неприятно пахнувшие мужчины и женщины, которые норовили потискать хорошенькую девчушку. Мать при этом всегда отвешивала ей подзатыльники, отец зло косился. Он мог напиться до состояния, когда глаза становились стеклянными, и в нем просыпались садистские наклонности. От жены он получал отпор, зато маленькая Варя была не в силах сопротивляться. Отец был ее пряжкой ремня, мог тушить об нее сигареты. Рот он ей закрывал, чтобы криков не слышали соседи. Мать, если была в состоянии, иногда спасала девочку, но чаще всего дрыхла в компании других мужчин. Когда Варвара пошла в школу, то отец стал меньше распускать руки, так как учителя в школе могли что-нибудь заметить. Варе очень нравилось учиться, особенно когда она освоила чтение. Мир книг увлекал девочку, читая, она уходила от суровой действительности. В книгах все были счастливы, любили друг друга.

Классный руководитель, Мария Васильевна, была старым педагогом. На своем веку повидала разных детей из разных семей. Но случай с Варей был необычным. Мария Васильевна ни разу не видела родителей девчушки, в школу они не приходили ни на родительские собрания, ни на детские праздники. Варя была отстранённой, ни с кем в классе не сближалась. Если кто-то из ребят проходил мимо, она съеживалась. Еще Варвара максимально задерживалась после уроков, иногда даже ее выгоняли уборщицы.

Однажды, Мария Васильевна решила навестить девочку и пришла к ним домой. Дверь открыла Полина.

– Здравствуйте! Я учительница Варвары Крюковой. Она же здесь проживает?

– И чё?!

– Могу я поговорить с ее родителями?

– Натворила чего, Варька то?

– Что вы! Варенька очень хорошая ученица!

– Тогда чего приперлась? Вали! Все ходят и ходя, людям жить не дают.

Полина захлопнула дверь перед носом учительницы и пошла в комнату дочери.

– Чего твоя училка приперлась, – заорала Полина, схватив ребенка за волосы.

– Я не знаю, – испуганно пролепетала Варя.

Полина оттаскала дочь за волосы, отвесила ей тумаков, и чувство исполненного родительского долга прошествовала на кухню, где Толик уже распевал блатные песни. Через некоторое время пришел отец в комнату Вари. Девочка, увидав глаза отца, поняла, ей сегодня предстоят еще побои. Она сжала зубы, чтобы они не выбивали дробь от ужаса. Отец подходил к ней ближе, наматывая ремень на кулак. Девочка сдерживала крик из последних сил, но он вошел в раж, и уже не контролировал себя. На крик прибежала мать. Оттащив Толика, она зло окинула дочь, лежавшую на полу. Что-то в ее душе шевельнусь. Жалость? Может быть. Полина увела мужа на кухне, налила ему стакан водки, после которого он тут же за столом захрапел. Полина вернулась в комнату Вари. Та не шевелясь лежала на полу.

– Варя, ты как? – проявила сочувствие мать.

– Больно, – прошептала она.

– Пошли в ванну, – мать помогла встать дочери.

Там включив душ, поставила девочку под струи воды. Вода смывала кровавые следы, раны щипало, Варя морщилась.

– Дура ты. Отец лупит, а ты молчишь. Толик любит, чтобы мы бабы упрашивали его, умоляли слезливо. А из тебя слово не вытащить, вот он и лютует.

Варя молчала. Нет, пусть до смерти забьет, слово не скажу, мысленно клялась себе.

Два дня Варя не ходила в школу, ждала, когда спадут синяки, да и болело все тело нестерпимо. А придя, подошла к Марии Васильевне после уроков и прошептала.

– Мария Васильевна, вы к нам больше не приходите.

Учительница посмотрела внимательно на девочку. На скуле желтел синяк. Она взяла ее за худенькую руку и закатала рукав. Были свежие синяки, и едва желтели старые.

– Тебя родители бьют?

Варя испуганно глянула на учителя, потом быстро ответила.

– Что вы, нет, конечно. Я это с качелей упала.