Вся правда о слове "Навсегда" (ЛП)

Джейсон собирался в лагерь для умных. Ну, естественно, у него было другое, настоящее, название, но все называли его именно так.

- Так, - он аккуратно положил еще одну пару носков в свободную щелочку в чемодане. – Список. Просмотрим еще раз.

Я взяла листок бумаги, лежавший возле меня.

- Ручки. Блокноты. Телефонная карточка. Батарейка для фотоаппарата. Витамины, - палец Джейсона двигался над чемоданом, поочередной указывая то на один предмет, то на другой, идентифицируя их. Проверка, а затем еще одна. В этом весь Джейсон – всегда хочет быть уверенным. – Калькулятор, - продолжала я. – Ноутбук…

- Стоп! – он поднял руку. Пройдя к столу, он открыл молнию на черном чехле, лежащем там, заглянул внутрь и кивнул мне. – Переходим к списку два.

Я отложила страницу и взяла другую.

- Чистые диски. Солнцезащитный крем. Наушники…

К тому времени, как мы закончили со вторым списком, дважды остановившись (на упаковках бумажных полотенец и «разном»), Джейсон был уверен, что сложил все необходимое. Впрочем, это не остановило его от хождений кругами по комнате и бормотаний себе под нос. Тяжеленькая это работка – быть совершенным. Если вы не хотите быть смущенным или отвлеченным на что-то, придется постараться.

Джейсон знал, как быть совершенством. В отличие от многих людей, он четко определял свои приоритеты и горизонты. Для Джейсона слово «совершенство» не было чем-то пугающим, скорее, это был просто очередной пункт в его списке ежедневных дел. Если сравнивать с городами, то Совершенство – это не местечко, куда он приехал однажды, нет. Он собирался там жить.

Поэтому на счету Джейсона были математический кружок, лидерство в Дискуссионном клубе, высшие баллы на экзаменах в истории школы (он занимался по А-уровню (*высший уровень) и программам колледжей), награды за спортивные достижения, победы в олимпиадах по испанскому и французскому. И учебой дело не ограничивалось: Джейсон был веганом, а все прошлое лето провел на строительстве домов дл бездомных. Он занимался йогой, навещал бабушку в доме престарелых каждое воскресенье и переписывался с мальчиком из Нигерии с восьми лет. Все, за что бы ни брался Джейсон, выходило на отлично.

Многие люди находили это раздражающим, но не я. Он был именно тем, кто мне нужен – это поняла с первого дня, как мы встретились в десятом классе на уроке английского. Нас тогда разделили на группы, чтобы сделать задания по «Макбету», и мы с Джейсоном и Эми Ричмонд оказались в одной группе. Эми сразу же завила, что «не особенно хорошо знает писульки старины Шекспира» и положила голову на скрещенные перед собой руки. Секундой позже ее дыхание пояснило нам, что она задремала. Джейсон молча посмотрел на нее.

- Ну, - он открыл учебник, - а мы начнем, я полагаю.

Я промолчала – слова не слишком быстро приходили ко мне, я часто реагировала на происходящее медленнее, чем следовало бы. С «Макбетом» был особый случай – я вообще с трудом понимала написанное, не могла запомнить имен персонажей или каких-то событий, ограничиваясь лишь общими представлениями об истории.

Открыв книгу вслед за Джейсоном, уставилась на диалог:

«Умри я час назад, я жизнь бы прожил

Счастливцем, ибо для меня теперь

Все стало прахом в этом бренном мире,

Где больше нет ни щедрости, ни славы»

Нет, никаких мыслей у меня нет, подумала я. К счастью, Джейсон, который явно не собирался упускать из-под носа очередную отличную оценку, уже начал что-то записывать.

- Первое, - обратился он ко мне, - давай разберемся с основной темой постановки. Нам нужно понять, о чем мы будем говорить.

Я кивнула. Одноклассники вокруг шумели, а усталый голос учителя безуспешно призывал всех к порядку и тишине. Джейсон пропустил несколько строчек от заголовка на своем листке. «Убийство», написал он. Его почерк был четким, напоминавшим печатный шрифт. «Сила. Женитьба. Месть. Политика. Пророчество». Он, казалось, мог продолжать вечно, но тут он остановился и поднял взгляд на меня.

- Что еще?

Поспешно опустив глаза в книгу, я с удивлением поняла, что слова больше не кажутся такими уж бессмысленными. На себе я ощущала взгляд Джейсона. Он смотрел не с неодобрением, он просто ждал, что я подхвачу мысль.

- Я не… - выдавила я, наконец, потому что слова снова потеряли свои значения. Запнувшись, я сглотнула и начала заново. – Если честно, не понимаю.

Я была уверена, что, услышав это, Джейсон посмотрит на меня так, словно я букашка на полу или сонная Эми Ричмонд, но он удивил меня, откладывая ручку в сторону:

- Какую именно часть?

- Все, - призналась я, и он не закатил глаза, как я ожидала. Тогда я добавила: - В смысле, я знаю, что пьеса об убийстве, и я знаю героев, но остальное… Я просто ничего в этом не понимаю.