Всякое - 92

Дмитрий Александрович Пригов

ВСЯКОЕ '92

# # #

Девочка в платьице красном

В возрасте лет так пяти

Гуляет в пустом и прекрасном

Лесу

И видит: стоит на пути

Собака - несобака

И смотрит так тихо и смутно

Как будто бы: съесть иль не съесть

Думает, идет, поминутно

Оглядываясь

И все-таки, все-таки есть

В этом

Какая-то недосказанность, недовершенность, трагическая прорезь какая-то посверкивающая

# # #

Ну что, комар? - ну тонна, ну полтонны!

Ну - легкий танк! или мотоциклет

Бронированный!

Но помыслы! Но помыслы бездонны!

Черны, черны - им точной меры нет

О точечный злодей! питон пищащий!

В ночи я поднимаюсь - аще

Взыщу

Уже

# # #

Мышь окотила восемь котят

Премерзеньких

В наше ведерко - вот и лежат

В помойном ведре

Вот понесли их, вот их сейчас

В страшный бушующий унитаз

Спустят

Вот и спустили, обратно ведерко

Ставят на место, а все-таки горько

Что-то

На душе

Хотя, конечно, - грызуны будущие, вредители, разносчики заразы

# # #

Как бы герой классичской Греции

Патрокл, скажем

В снегах дремучей Подмосковии

Ему навстречу как Лукреция

Наша

Медведица идет раскованно

Отпущено

Преподавать ему науку

Страсти

И он мохнатую ей руку

Целует с обожанием уже почти

# # #

Посмотри-ка, Дашенька

Вот у нашей кошеньки

Мягкие подушеньки

На лапках

Как подушеньки поджав

Да прыгнет на матрасик

Ой-ой-ой, ведь там лежал

Только что

Наш маленький Тарасик

Где Тарасик?

# # #

Что ты, ворона, все без роздыха

Крылами машешь, слабо держишься

Вот промахнешься мимо воздуха

Да мордой в землю-то и врежешься

Я подойду тебя стыдить:

Вставай! Лети! - а ты, ебить

Твою мать

Уже ничего и разглядеть не можешь - где воздух, где не воздух Все смешалось

# # #

Ах ты, дитятко мое

Птичечка колибри

Все кругом хуе-муе

Но страшного калибра

Несоразмерно в смысле ни с чем

# # #

На тонких эротических ногах

Едва держа в руках свой член огромный

Вбегает и хватает что попало

И начинает удовлетворять

Спазмически лишь вскрикивая: Сийя!

Тут входит обнаженная она

Прекрасная, что можно бы Россией

Ее назвать

А у него и сил уже нет

И поделом

# # #

Мысли по утрам приходят разные

Скажем, несуразно-безобразные

Так соткутся в нечтое пригожее

Вроде бы

На меня безумно так похожие

И пошли по улице гулять

А мне люди вечером звонять:

Что-то ты такой противный был

Сегодня?

А я ведь безвылазно сидел

Дома

Весь день

# # #

Вхожу, а она словно снег

Лежит раскидавшись в постели

В какой-то безумной метели

Вина, одеяла и нег

И в воздухе что-то в руке

Вертит и смеясь отвечает

Что нету ей больше печали

Чем быть от меня вдалеке

Врет, наверное

# # #

Кошка в полночь родила

И какой-то зверь жестокий

Тут же прискакал с Востока

Закусивши удила

Запыхавшись говорит:

- Посмотри, звезда горит!

- Понимаю, понимаю!

Кошка тихо говорит

Развернула полотенце

Показать ему младенца

А что-то вроде там ежа!

А где младенец? - А сбежал

Младенец-то

На Запад

В дали египетские

# # #

Смотрю - повсюду пыль да прах

А на прилавках гниль да плесень

Но было же - еще в умах

Еще в садах прекрасных песен

В какой-то дымке неземной

Оно немыслимое сзади

Вечное

Над зачарованной страной

Была страна - просрали, бляди

# # #

Даже в мерзостном клопе

Сколько понамешано

Всего

Не говоря уж

Как прекрасно в прошлом пел

Русский тенор Лемешев

В сороковых

# # #

Ее какашки и макашки

Он тихо выносил на двор

Он их рассматривал и нюхал

И возвращался не спеша

Он приходил - она лежала

Он руку клал ей на живот

В ее ж руке наоборот

Оказывалось его жало

Горячее, она вводила

И вскрикивала и лежала

Как мертвенькая, и опять

Ее какашки и макашки

Он тихо выносил во двор

По частям

# # #

Стоит корова рот раскрыв

Глупая

И воздух луговой вдыхает

И вслед за этим проникает

В нее эпоха,обратив

Ее

В потенциального борца

За счастье естественное

Вот левый глаз ее сверкает

Но Бог, но Бог не попускает

Ей раствориться до конца

В обвораживающем воздухе эпохи

# # #

Раньше, скажем, было трудно

По-своему

Но стабильно, прочно

А теперь сплошные трупы

Воют по обочинам

Политические

Да и не только политические

Поэтические, скажем

Да и просто - трупы

# # #

Прекрасным летним днем мы с ней лежали

В траве высокой с ней в лесу лежала

И ласково друг друга целовали

И я ее безумно целовала

И люди шли - не захотели нас понять

И начали критиковать нас хвыстко

А что я? - старая я коммунистка

Уж как-нибудь сама могу понять

Едрена мать

Что хорошо, а что плохо

Тоже небось проходили

# # #

Я не был никогда в раю

Но знаю много мелких тонкостей

Как воду пить и как в строю

Держать равненье и жестокостей

Разных

Навидался

А рай - там на подходе аж

За километр, в саду за столиком

Там крокодильчик с мягким кроликом

Сидят и неземной пейзаж

Наблюдают

# # #

Она явилась в семь утра

Белая

В моей палате госпитальной

Как ласковое испытанье

И говорила мне: Пора!

А за окном был дивный май

В немецкой ласковой округе

Уже? - я спрашивал в испуге

Она в ответ смеялась: Найн!

Найн! - смеялась она

Пока

# # #

К дите твоей издалека

По ходу дел зверея

В крови вся тянется рука

Марксиста и еврея

Он кровь из детских горл сосет

Держа рукой одною

Другою золото несет

На свой алтарь - так кто ж спасет

Дитя твое родное

Кроме тебя самого!

Так, примитивно апеллируя к самым

низменным, непросветленным чувствам

обывателя, пропагандисты Третьего Райха

пытались утвердить свою власть, разжигая

национальную ненависть и неприязнь