Встретимся в Эмпиреях

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Я — последний из четырех Воинов, которому предстоит последовать своему непростому выбору. Пафосно, да?

Я — один из четырех юных людей, запутавшихся и надломленных, но дерзнувших обернуть свой упадок в силу. По сути ближе, а все равно не то.

Я — тот, кто…

Впрочем, словами можно играть сколь угодно. Однозначен лишь итог: троих самых близких моих друзей больше нет и никогда их уже не вернуть. Но остался еще я, четвертый, с кого и спрос.

Если взяться описывать свои ощущения, я бы сказал так: что-то сдетонировало внутри меня, и взрывная волна медленно и болезненно покатилась по телу и сознанию, превращая в месиво все живое и рассудочное во мне, — без разбора, вероломно, не щадя, оставляя тупое понимание своей необратимости… Почувствовав в себе источник разрушения, невольно приходишь к мысли, что бежать больше некуда. Появляется соблазн оглянуться, стоя у черты. Опять мыльные фразы, опять разброд в голове — хоть кричи.

Я оказался у черты вовсе не той, шаг за которую на языке заумных мистиков — бесчувственное существование, а попросту — смерть. Самым нелепым образом мне удалось обмануть судьбу. Будто ничего и не было. Я заново устраиваюсь в жизни, и понимание, что все именно так, а не по-другому, неизменно вводит в состояние ступора. Я у черты, за которой оживают воспоминания совсем недавно разыгранных событий. Они преследуют меня, а я и не думаю уносить ног, не вздрагиваю от их чадящего дыхания в затылок, это даже входит в мой план, если уместно так выразиться… Один за другим пережитые эпизоды, и курьезные и печальные, воскресают в сознании, выстраиваясь в волнительную ретроспективу. Все перемешалось и спуталось: прошлое, сны, какие-то немыслимые абстракции… Я у черты — и черта эта мерещится мне сейчас полосой белой краски на ослизло-почернелом плацу…

Территория военного училища. Плац. Утренний развод.

Мартовское солнце только-только выглянуло над зубоверхим строением главного корпуса, но лицо по-прежнему колет мелко сеющийся дождь. Вдоль строя, опустив голову, точно уступившую тяжести набрякших мешков под воспаленными глазами, прохаживается молодой инструктор. Его руки, долго не находившие себе места, спрятаны за спиной. Минут за десять, а то и больше, не отдано ни одной команды. Сбитые с толку и продрогшие до колик курсанты мало-помалу начинают самовольно переглядываться, в задних рядах слышен шепот и сдавленные смешки. Метрах в тридцати, под козырьком входа в седьмой преподавательский корпус — кто курит, кто потягивает из пластиковых стаканчиков горячий шоколад — собрались кураторы. Наблюдают, что тут у нас на плацу. Быть может, чешут языки про нового сослуживца.

Инструктора по строевой подготовке перевели к нам около двух месяцев тому назад. Незаурядный, отзывчивый, справедливый — всем ребятам и девчонкам он сразу пришелся по душе. С таким хотелось дружить, а не исполнять его приказания. Но сейчас он какой-то странный. В своем черном дождевике нараспашку, с непокрытой головой, потерянно блуждающий в дымке водяной пыли, он больше походил на призрака, принявшего человеческое обличие, нежели на офицера и отличника службы. Лишь позднее мы узнаем, что на войне погибла его невеста.

— Р-р-равняйсь!.. Смир-р-рна-а!..

Солнце, чуть подразнив, опять скрылось, и хлынул настоящий ливень. Девяносто юных подбородков, как девяносто рабочих частей одного отлаженного механизма, дернулось влево и по восходящей вверх, полностью открывая лица большим встречным каплям.

Снова никаких команд.

Минута, две, три…