Мы встретимся снова

Пальцы привычно сжимали пряди, ножницы срезали кончики волос: Нелли стригла клиента, когда по радио раздался бодрый голос диджея:

— А сейчас в нашем эфире программа по заявкам! И первый музыкальный привет прозвучит для мастера парикмахерской «Весна» — прекрасной Нелли! Слушатель с загадочным ником Маг просит передать для нее следующее: «Как я и обещал, мы встретимся снова». И пока Нелли ждет встречи с Магом, мы слушаем ретро-композицию группы «Маленький принц»!

Радиоэфир взорвался попсовой песней из восьмидесятых — приторной и тошнотворной. У Нелли подкосились ноги, ножницы в руках дрогнули.

— Нелька, ты слышала?! — воскликнула Вера, подстригавшая в соседнем кресле толстого мужика. — Тебе кто-то песню посвятил! Что это за Маг такой?

— Не иначе тайный поклонник, — ухмыльнулся в кресле клиент Нелли — и тут же ойкнул от боли, когда ножницы прихватили кончик его уха.

— Простите. — Нелли дрожащими руками положила на столик ножницы и потянулась за ватой и баночкой с перекисью водорода.

Мысли путались, и в голове эхом гремели зловещие строчки из песни: «Мы встретимся снова, я верю в судьбу…»

* * *

Виктор Стрежин, следователь Главного следственного управления по Санкт-Петербургу, рассматривал посетительницу, сидевшую напротив него в кабинете. Мозг автоматически фиксировал приметы: возраст — около тридцати пяти лет, бледное лицо с тонкими чертами, короткие темные волосы, одета в джинсы, ботинки и легкую куртку. Женщина сжимала в руках сумочку и растерянно таращилась на следователя большими, влажно блестевшими глазами.

— Вы по какому вопросу? — с недовольным видом спросил Стрежин. Его ждали допросы подозреваемых, и он хотел поскорее избавиться от посетительницы, уговорившей дежурного пропустить ее на беседу к следователю.

— Меня зовут Нелли Морозова, — торопливо произнесла женщина. — И мне нужно поговорить с Игорем Семеновичем Стрежиным. Он вел мое дело несколько лет назад.

— Его нет. Он на пенсии. — Стрежин нахмурился, услышав имя отца. — Рассказывайте, что случилось, да побыстрее, а то у меня и без вас дел невпроворот.

Морозова напряглась, осунулась. И начала свой рассказ:

— Двадцать лет назад я стала жертвой маньяка. Милиция и пресса прозвали его Магом: он вырезал на телах оккультные символы. Наверное, вы знаете об этих убийства, о них тогда весь Питер говорил.

Стрежин кивнул. В девяносто восьмом ему было тринадцать лет, но он помнил, как его отец, следователь Игорь Стрежин, дни и ночи пропадал на работе, выслеживая Мага.

— Он похитил меня, когда я возвращалась со школьной дискотеки, — отстраненно продолжала Морозова, будто события прошлых лет касались не ее, а кого-то другого. — Держал в подвале. Опаивал какими-то зельями. Вырезал на мне знаки. — Она закатала рукава куртки и продемонстрировала уродливые шрамы на коже — переплетенные геометрические фигуры и неразборчивые буквы, от вида которых Стрежин непроизвольно поморщился. — Маг целыми днями крутил одну мерзкую песню, «Мы встретимся снова». Меня до сих пор выворачивает, когда я ее слышу. Однажды он спустился в подвал и пообещал, что мы когда-нибудь вновь увидимся. А потом ушел.

Морозова замолчала. Губы ее дрожали, на глазах блестели слезы: слова давались ей с трудом. Стрежин в общих чертах знал, чем закончилось дело, и продолжил за нее:

— Оперативная группа нашла вас в подвале на даче Мага. И его тоже нашли: он повесился на чердаке.

Морозова судорожно вздохнула:

— Но он жив и вернулся за мной.

* * *

В парикмахерской было тихо. Вера ушла час назад, торопясь домой к мужу и детям. А Нелли осталась, спешить ей было некуда: ее никто не ждал. Отпустив последнего клиента, она подметала срезанные волосы на полу. И думала о том, какой же дурой и паникершой выставила себя перед следователем.

Молодого полицейского звали Виктор Игоревич Стрежин, и Нелли догадалась, что он был сыном Игоря Семеновича — следователя, который выслеживал Мага. Именно он вместе с оперативной группой вызволил ее из подвала, пока труп маньяка болтался на веревке под чердачным потолком.

Виктор Стрежин походил на отца: то же открытое лицо, волевой взгляд, тонкие губы — и слегка оттопыренные уши, придававшие ему хулиганский вид. Но, в отличие от Стрежина-старшего, молодой следователь показался Нелли черствым и безразличным.

Он с кислой миной выслушал рассказ о том, как недавно она стала ощущать чье-то присутствие за спиной — на улице, в магазине или в транспорте. Словно кто-то за ней следил. Подобные чувства преследовали ее и раньше (после плена она так и не смогла до конца восстановиться), но в последние дни тревога усилилась. Окончательно ее вывел из равновесия музыкальный привет по радио. Она надеялась поговорить с Игорем Семеновичем, чтобы попросить у него помощи — он был единственным человеком, который бы ей поверил. Но, по словам его сына, старый следователь давно отошел от дел.