Встречи с товарищем Сталиным

2 мая 1934 года. С утра-хороший, солнечный день. На Московский аэродром слетелось несколько сот самолетов. Вчера они стройными гусиными рядами летали над Красной площадью. Был огромный первомайский парад.

Сегодня все металлические птицы выстроились на земле. Их так много, что устанешь считать! Здесь и маленькие быстро-ходы-истребители, и двухместные разведчики, и, как великаны среди лилипутов, стоят грозные бомбовозы. Самолеты построены в длинные ряды. Впереди каждой машины выстроились команды летчиков, механиков, радистов, пулеметчиков и бомбардиров. Все одеты в кожаные куртки, шлемы. У всех лётные очки и перчатки. Через плечо на ремнях висят сумки с картами и револьверы.

В глазах у каждого большая радость. Мы ждем к себе на аэродром дорогих гостей.

Вдруг раздалась команда:

— Смирно!

Мы замерли у своих машин.

Но вот по рядам прокатилось радостное волнение.

Мы увидели наших гостей-товарищей Сталина, Ворошилова и Горького. Впереди спокойной походкой шел Сталин. Мы от радости забыли и команду «смирно». Каждый продвигался поближе, стараясь разглядеть великого человека.

Все приветствовали Сталина, и несмолкаемое «ура», всё нарастая, заполнило аэродром.

А Иосиф Виссарионович то приветливо поднимал вверх правую руку, то прятал ее за борт шинели. Обходя наши ряды, он внимательно оглядывал лица летчиков и механиков. Простая шинель, сапоги и обыкновенная фуражка замечательно подходили к его добродушному и энергичному лицу с седеющими усами. Здесь я впервые увидел так близко его умные и слегка смеющиеся глаза.

Второй раз я увидел товарища Сталина в Кремле. Вот как это было.

Я работал летчиком на самолетном заводе, испытывая машины. Однажды, после очередного испытания нового самолета, меня вызвали в Кремль. Я был удивлен и взволнован.

«Зачем вызывать меня в Кремль? Ведь я совсем простой летчик».

В назначенное время я подошел к Спасским воротам. Там просмотрели мое удостоверение и через двор проводили к светлому многоэтажному зданию. Я разделся, затем поднялся в лифте наверх. Комнат так много, что легко запутаться. Хорошо, что товарищ помог мне найти зал, где все собирались.

Я открыл дверь и вошел в зал. Здесь было много знакомых лиц. Я не раз видел их на портретах. Товарищ Ворошилов говорил речь. Председательствовал Молотов. Сталин стоял у окна и набивал табаком свою любимую трубку.

Я сел за стол рядом с инженерами и летчиками. На столе стояли модели новых самолетов. Среди них я увидел и нашу машину, которую я недавно облётывал.

Когда Ворошилов кончил говорить, Сталин подошел к столу и, указывая на модель, спросил:

— А кто летал на этой машине? Я, смущенный, встал.

— Ну, Байдуков, расскажите нам о машине. Чем она вам нравится и что в ней плохого?

Сталин ласково посматривал на меня, когда я подходил к модели. Он тоже подошел поближе.

Я старался говорить спокойно и рассказал всё, что знал о самолете.

Иосиф Виссарионович часто взглядывал то на меня, то на модель, как бы определяя мои способности летчика-испытателя.

Когда я кончил рассказ, товарищ Сталин задал несколько вопросов. Вопросы были такие, словно Сталин сам летчик и инженер.

Я был поражен. Откуда Сталин так хорошо знает авиацию? Ведь у него столько дел, столько дел!

И тут же мне стало всё понятно. Сталин — великий, гениальный человек дорожит жизнью всех людей, которые честно работают. Сталин любит летчиков, заботится о них, поэтому он следит за тем, чтобы самолеты были хорошие и неопасные для жизни, поэтому и любит товарищ Сталин посоветоваться с рабочими, инженерами, летчиками.

Иосиф Виссарионович говорит спокойно, медленно и вдумчиво. Речь его исключительно ясная и понятная.

Я разглядывал его простой, с расстегнутым воротом френч, брюки с напуском и его хромовые сапоги на низком каблуке. Я увидел кожаный кисет, куда Сталин кладет табак и неразлучную свою трубку. Я разглядел простые и спокойные движения во время речи, его улыбку, когда он шутил.

Поздно ночью я вышел из Кремля.

Проходя по Красной площади, я думал о Сталине верном и лучшем ученике Ленина. Там, за высокой Кремлевской стеной, день и ночь работает он над улучшением нашей жизни…

После большого и трудного перелета по Сталинскому маршруту Валерий Чкалов, Саша Беляков и я получили отпуск. Мы поехали отдыхать на Кавказ. С нами были жены и дети. Все разместились на одной даче. Каждый день мы купались в море, загорали на солнце, играли в теннис.

Однажды, когда все мы сидели за столом и завтракали, раздался телефонный звонок. Вызывали Чкалова. Он вышел в коридор. Вскоре он позвал и меня.

Валерий был взволнован.

— Слушай, Георгий, товарищ Сталин сегодня в четыре часа приглашает нас с женами к себе на дачу, — сказал тихо Чкалов.

Я не поверил.

— Ты что с утра начинаешь выдумывать?

И я хотел уже уйти обратно, но по выражению глаз и неспокойным движениям рук Чкалова я понял, что он не шутит. Да и можно ли так шутить?