Вечер встречи выпускников

Вечер встречи выпускников

Тупо бреду по песчаному пляжу. Голова трещит от выпитого вчера, во рту, как будто кошки насрали. В одной руке недопитая бутылка «Боржоми», второй пытаюсь ослабить узел и снять через голову галстук. С трудом, но… получается, отбрасываю его подальше, как до этого пиджак и туфли. Наклониться , чтобы снять носки уже выше моих сил. На горизонте показался краешек алого Солнца, посветлело. Носки промокли не только от воды, но и от крови. Волны накатывают на берег, смывают следы на песке, холодят ступни и откатываются, окрасившись в нежно розовый цвет. Дёрнул чёрт спускаться ночью по этой крутой, даже днём еле заметной тропке. Пару раз нога соскальзывала, обрезался об острые края выпирающих камней. Когда спустился, понял, что ходить в туфлях по песку неудобно, снял обувь. От прилива адреналина и выпитого спиртного бросило в жар, снял, и отбросил пиджак. Показалось, что галстук душит – снял, и отбросил его. Иду, жадно отхлёбывая из бутылки, иногда оборачиваюсь, и смотрю на то, как волны смывают следы. В голове мелькают строчки давно написанного стихотворения:

Ты всё пережил тогда,

И часто бывало плохо,

И лишь сигареты и кофе,

Да рваное чувство стыда.

Пытаюсь вспомнить, что было вчера, все эти пустые, никчёмные, пафосные разговоры о судьбе Родины, из уст людей, которые разворовывают всё, до чего могут дотянуться, чтобы на старости уехать жить за границу. Пьяные базары, кто, где и что купил, куда и сколько перевёл денег. Участливые похлопывания по плечу:

– А ты сколько заработал? Всё так же, ютишься в «однушке»? Может тебя устроить редактором в местный «брехунок», может тогда к концу жизни заработаешь на «двушку».

– Да идите вы все. Придут люди в чёрных беретах с красными звёздами и пойдёте вы с вашими семьями яму копать, где вас потом экскаваторами и закопают.

– Ха-ха-ха, а ты смешной, не в этой жизни, даже если придут такие люди, мы уже будем далеко. Суржик посёлок в Альпах строит, мы там все дольщики, у каждого будет своё шале, так что лет через десять все туда жить уедем, пока ТАМ никаких перестановок не будет,– они показывают пальцем наверх, ТАМ, это в Кремле.

Суржик – наш одноклассник, мэр нашего Мухосранка. Вот, оказывается, куда бюджетные деньги уходят.

Ещё помню, стою на веранде со стаканом вискаря, смотрю на закат, за ограждением веранды начинается крутой обрыв, внизу полоска пляжа и тёмно-бирюзовое море. Вдруг ко мне подходит женщина в красивом красном платье и большим, ярко-накрашенным ртом. Людка Сморчкова, в замужестве Очкунова. Тоже моя одноклассница, школьная любовь. Теперь в городской администрации какая-то шишка. Муж её тоже в администрации, но должностью ниже, типа водителя. Она пьяно улыбается, потом опускается на колени передо мной, расстёгивает ширинку, дастаёт мой вялый член и начинает его облизывать. С Людкой мы периодически встречаемся. Муж её уже в жопу пьяный лежит в номере, это часть ритуала встречи выпускников. Мужики обычно приезжают без жён, в крайнем случае, с любовницами, а женщины, если замужем, то приезжают с мужьями, которые уже в начале вечера становятся жутко пьяными, и их уносят в номера. С мужьями приезжают только Людка, Светка и Ленка. Катька, Жанка и Ольга, в разводе, приезжают одни, на своих красивых тачках.

Я ставлю стакан на перила ограждения, наклоняюсь, беру её за бока и приподнимаю, она выпрямляет ноги, продолжая облизывать член. Я задираю подол, трусики она, как всегда, не надела. Попка спортиная, но слегка отвислая, возраст, хотя точно знаю, что она ходит в зал, вместе со Светкой, Жанкой и Ольгой. С ними я тоже периодически встречаюсь. Она приподняла задницу и я вижу коричневую дырочку. Плюю на пальцы и смазываю попку, продавливая внутрь, потом плюю ещё раз и ввожу два пальца ей в сфинктер. Она вздрагивает, начинает облизывать интенсивнее, член напрягается, она заглатывает его в рот и стонет. Я согнутыми пальцами стараюсь расширить дырочку. Когда член встал, я разворачиваю её, она упирается руками в перила, ещё выше задирает попу. Между ног большое красное влагалище, в окружении малиновых губ, раскрытых как лепесток розы. Конечно, мой член маловат для такой дыры, но мы давно приноровились. Я вставляю большой палец ей в попу и грубо вхожу в пышащую жаром дыру. Сильными толчками начинаю поддавать, ягодицы трясутся как желе, одновременно потихоньку шевеля большим пальцем. Она начинает кричать, второй рукой я сжимаю её большую, обвислую грудь. В какой-то момент она начинает скулить и у неё дрожат ноги, я вытаскиваю палец и вставляю член, беру её руками за таз, чтобы она не упала и начинаю поддавать.

– У-у-у, ай, ай, хватит, хватит, ай,– она дёргается, она скулит, она пытается упасть, но я её держу, в какой-то момент приподнимаю её, сильно вгоняя член, и кончаю.