Встреча вне расписания

Если тебе не повезло с самого утра, то в течение остального дня уже не стоит ждать от жизни приятных подарков. Старая добрая истина! Как всякий неглупый человек, Рита ее знала, но, как всякая женщина, почему-то считала, что на этот раз судьба-злодейка будет к ней чуть снисходительнее, чем обычно. Хотя именно сегодня считать так у Риты не было никаких оснований.

Тем более что несчастья на нее начали сыпаться уже с самого утра: пытаясь ввинтить в ванной так некстати перегоревшую лампочку, она сломала ноготь — только женщина поймет, какая это на самом деле трагедия! — а затем, заметавшись по квартире в поисках ножниц и пилочки, зацепилась за раскрытую дверцу шкафа. И по новым, только полчаса назад извлеченным из упаковки колготкам, поползла подлая стрелка.

— Черт! — сказала Рита, чувствуя приближение истерики.

Примерно в это самое время истерика должна была начаться и у ее начальника, потому что Рита уже и без того опаздывала на еженедельное пятничное совещание. А их шеф давно уже косил на девушку недобрым глазом, в котором отражались естественное раздражение от хронического недосыпа и недовольство этой бестолковой журналисткой, невесть как попавшей на работу на их солидный телевизионный канал. Со всеми нами периодически что-то случается, но с Ритой это «что-то» происходило почему-то именно накануне пятничных совещаний!

— Будь оно все проклято! — еще раз выругалась Рита, представив, как шеф пыхтит и тычет пальцем в ее пустующий стул. Но выхода не было. Ногти на оставшихся девяти пальцах было необходимо остричь, стереть с них боевую раскраску и привести в максимально скромный вид, потому что нет ничего хуже нескольких длинных ногтей. Выйти на улицу и ехать в общественном транспорте на работу со сломанным ногтем и в рваных колготках Рита не могла бы позволить себе даже в случае, если бы с неба вдруг стали сыпаться камни!

И, конечно, мобильный телефон в ее сумочке зазвонил как раз в тот момент, когда она, растопырив пальцы на левой руке, только что нанесла на них лак. Чертыхнувшись в третий раз, и с большим чувством, Рита проявила чудеса женской изобретательности. Вместо того чтобы лезть в битком набитую сумку и с яростью извлекать из ее недр верещащий аппарат, тем самым уничтожая только что наведенный лоск на подровненных ногтях, она схватила сумку за ремень и бросила ее на пол. Содержимое рассыпалось по полу кухни и частично закатилось под стол и холодильник. Мобильник, естественно, выпал из нее последним.

— Марго! — услышала Рита всегда испуганный голос Натки Игнатовой, ответственного секретаря их редакции. — Марго, ты что, с ума сошла? Где ты, чем занимаешься? Бросай все срочно и мухой сюда! Шеф сказал, если тебя не будет через пять минут — он подписывает приказ на увольнение!

— Как на увольнение? Почему? — пробормотала Рита, одной рукой держа у уха телефон и отчаянно дуя на вторую, чтобы подсушить лак.

— Потому что ты опять умудрилась стать героиней дня! Ты вчера сюжет про этого, как его, как его, ну, коллекционера чайников делала?

— Я. А что? — удивилась Рита. — Хорошая же тема! У него выставка была в районном Доме культуры. Человек за свою жизнь две тысячи чайников собрал, от миниатюрных до пятнадцатилитровых! Скажешь, не интересный материал?

— Интересный, интересный! Очень даже интересный! — с непонятной для Риты издевкой подтвердила Натка. — А комментарий у этого чайного владельца, ну, хозяина коллекции, тоже ты брала?

— Ну я… — И тут Рита смутилась.

Дело в том, что, проторчав добрых полтора часа возле заставленной причудливыми предметами полки (каких только чайников там не было: в виде пишущей машинки, лесного пенька, дамы с собачкой и даже один совершенно неприличный, поглазеть на который собиралось особенно много народу), они с оператором Васькой по прозвищу Отойди-не-Отсвечивай так и не дождались самого коллекционера. Хозяин экспозиции на открытие собственной выставки почему-то не пришел.

— Что будем делать? — в сотый раз взглянув на часы, спросила у оператора Рита.

— Марго, ты меня удивляешь. Ты профессионал или где? Наговоришь за него за кадром все, что эти сумасшедшие собиратели талдычат в таких случаях, — усмехнулся Васька Отойди-не-Отсвечивай. — Дескать, «как говорит сам коллекционер В.И. Теребенников…».

— Думаешь, проскочит?

— Да ну! Он же тебе еще и спасибо скажет! Голову даю на отсечение — этот Теребенников потому и на открытие выставки не пришел, что двух слов связать не может. Стесняется, как пить дать.