Вслед за тобой

Я мчалась по переполненному шоссе. По щекам катились слезы, разнося потоком черноту дорогой туши. Очередной раздор с мужем оказался больнее предыдущего, постоянные претензии и упреки превращали былые нежные чувства в комок обиды и злости. За этот месяц мы выясняли отношения уже не в первый раз. По характеру Фред был человеком мягким, но очень вспыльчивым. Любая мелочь выводила его из себя за считанные секунды. Иногда он боролся с собственными эмоциями, но это давалось с трудом.

Нахлынули воспоминания минувших лет, самых счастливых лет с Фредом, утративших свою ценность, казалось, навсегда: первый робкий поцелуй, долгие объятия до самого утра, признания в любви. Как же долго я не могла поверить в происходящее, поверить в его чувства ко мне, в то, что он сейчас, а может быть, и навсегда будет рядом.

Капли дождя застучали по крыше автомобиля, стекая по стеклам, возвращая мои мысли в реальность. За окном словно начинался ураган. Ветер склонял деревья с такой силой, словно сейчас их вырвет вместе с корнем. Из глубины леса доносились раскаты грома. Небо сверкало.

Раздался звонок. Это был Фред. Продолжать ссору не хотелось. Спустя несколько минут телефон все еще продолжал звонить, и я решила убрать звук. «Будет намного проще видеть загорающийся экран и не слышать уже столь ненавистную мелодию», – потянувшись за гаджетом на соседнее сидение, подумала я. Подняв глаза через несколько секунд на дорогу, я оцепенела: яркий свет фар машины напротив ослепил мои глаза.

Удар такой силы, от которой сознание меня покинуло. Машину выбросило с дороги прямо в реку, ледяные потоки воды, наполнявшие салон, не сразу, но привели меня в чувство. В голове гудело, тело изнывало от боли. Посмотрев в разбитое зеркало салона, я увидела рассеченную рану на лбу из которой проступали капли крови. Осознав произошедшее, нервный ком поднялся в горло, говоря об подступающей панике.

«Нужно спасаться», – вслух произнесла я. Дрожащими от страха и холода руками я попыталась отстегнуть ремень безопасности, но тщетно. Упираясь в пол ногами, что есть мочи, ухватившись за ремень, я начала его тянуть, ремень не поддавался. Надежда на спасение меня не покидала. На соседнем сидении уже под водой я увидела сумочку, с которой села в машину, осталось до нее дотянуться. «Возможно, там есть маникюрные ножницы, и я смогу перерезать этот проклятый ремень», – решила я. Потянувшись за ней, невольно пришлось хлебнуть холодной воды. «Давай же, быстрее», – мысленно подгоняла я себя, выплевывая жидкость.

Машина погружалась все глубже и глубже, еще пару минут, и конец неизбежен. Расстегнув молнию, я судорожно искала последний шанс на спасение, выбрасывая в салон содержимое дамской сумочки: маленькая расческа, помада, записная книжка с расплывшимися чернилами, подаренный мужем браслет из янтаря, который я сразу натянула на запястье. Долгожданный маникюрный набор, открыв который, я с ужасом обнаружила отсутствие там ножниц. Страх сковал все тело: «Неужели все так и закончится? Почему я уехала? Почему не взяла трубку?» – столько сожалений и вопросов проносилось в моей голове. Свет в салоне погас. Вытеснив остатки воздуха, вода заполнила легкие, мысли покинули меня, только холод и желание сделать еще один, хотя бы один последний вдох.

Дождь продолжал лить, под порывами ветра склонялись голые, словно лишенные жизни деревья и кусты, стоящие у воды. Открыв глаза, с ужасом я поняла, что лежу у берега реки, на который мы не раз приезжали с Фредом. Сумерки окутали пляж, на небе ни единой звездочки. Вода билась об ноги. Одежда вся мокрая, в песке. В длинных белоснежных прядях застряли кусочки тины и какого-то мусора. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, оставив попытки поднять хотя бы руку, я продолжала лежать, словно марионетка, ожидающая своего кукловода.

Ни как я выбралась из машины, ни как перерезала или отстегнула ремень безопасности, я совершенно не помнила. Не понимала я, и сколько прошло времени с того самого момента, как меня вынесло на берег, и как долго здесь лежит мое почти бездыханное тело. Выезжая из дома, я взглянула на часы, электронные цифры показывали двадцать три тридцать, сколько было сейчас времени, не было ясно, однако точно еще была ночь. Захотелось позвать на помощь, но язык отказывался шевелиться, и губы не двигались, казалось, я даже не дышу.

Воспоминания о другой аварии захлестнули душу. Это произошло несколько лет назад. После того случая, как и сейчас, я не могла пошевелиться. Полтора месяца, проведенных в кровати, показались мне вечностью. Тогда со мной в машине был еще и Фред, однако он практически не пострадал, да, везучая я.