Вслед за луной

Паэну не терпелось поскорее добраться до места встречи, и ему даже не приходило в голову, что попытка выкупить свое законное наследство в одном из притонов Нанта может закончиться для него плачевно. Лишь теперь, когда с руки его стекала кровь и каждый удар сердца отдавался мучительной болью, он начал корить себя за то, что не стал возражать против места и часа переговоров, тем самым поставив под удар не только собственную жизнь, но и жизнь Матье. Как только Матье, неуклюже привалившийся к запертой на засов двери, придет в себя, Паэн честно скажет ему об этом.

Он снова окинул взглядом убитых, лежавших в разных позах на деревянном полу. Между их телами зловеще поблескивало оружие. Двое из нападавших успели скрыться, как только поняли, что удача в этой схватке от них отвернулась, однако они могли возвратиться в любой момент. Кроме того, там, в ночной тьме, возле дома блудницы, их с Матье наверняка подстерегали разбойники. Поэтому сейчас ему некогда было предаваться напрасным сожалениям.

Тонкая льняная скатерть на столе хозяйки дома была залита кровью. Паэн отрезал кинжалом чистый кусок ткани и принялся перевязывать рану. По мере того как его затянувшееся ожидание близилось к концу, он все более утрачивал бдительность. После десяти лет, которые ему пришлось провести в изгнании, живя среди людей, чьи понятия о чести сильно расходились с его собственными, ему следовало помнить, что он может получить удар в спину в самый важный, самый решающий для него момент. Но вместо этого он пошел навстречу желанию Мальби, который просил сохранить их первую встречу в тайне, и угодил прямо в ловушку, имея при себе лишь одного человека для охраны. Впрочем, если бы Матье вовремя не заметил вооруженных людей, скрывавшихся в спальне блудницы, они оба были бы убиты и ограблены, а их мертвые тела очень скоро оказались бы на илистом дне ближайшей реки.

Среди лежавших на полу шестеро были уже мертвы, а еще один тяжело ранен и, похоже, находился при последнем издыхании. Этот умирающий был тем самым человеком, который первым вынул оружие, и он же первым пал от удара клинка Матье. Теперь он уже не узнает о том, что он и шестеро его сообщников потерпели поражение от рук всего двух людей, которых им ведено было прикончить.

В пылу схватки Паэн совсем забыл о блуднице. Внимательно, не спеша осмотрев комнату, он наконец обнаружил ее, спрятавшуюся за подстольем в виде козел и почти скрытую от глаз распростертым на полу трупом Ольтера Мальби.

— Эта женщина…

Услышав его слова, Матье с трудом приподнялся и, пошатываясь, шагнул к нему.

— Она все еще здесь? — произнес он, проследив за направлением взгляда Паэна. — Она все видела. Паэн опустил меч.

— Иди сюда, дитя мое.

Женщина испуганно вжалась в стену.

Паэн вытер кровь с руки и бесцеремонно вытащил ее из-под стола, поморщившись от боли.

— Послушай меня, девушка…

Малиновый подол дорогого платья блудницы, сотканного из светлого полупрозрачного шелка, потемнел от пыли. Ее лицо над перепачканной одеждой казалось мертвенно-бледным от страха.

— Послушай меня, — повторил Паэн. — Следом за этими людьми могут явиться и другие. Если они найдут тебя здесь, вряд ли ты останешься в живых после их допроса.

Женщина испуганно вскрикнула.

— Мой господин, я никому ничего не скажу…

— Разумеется, не скажешь. — Паэн опустил меч и вытащил свою испачканную кровью седельную сумку из-под какого-то безымянного трупа. С неожиданным проворством блудница отпрянула в сторону, увернувшись от предмета, который швырнул ей Паэн. Затем опустилась на корточки в тени, прикрыв лицо руками.

Этим предметом оказался кожаный мешочек, из которого прямо к ее ногам высыпались золотые монеты. Они упали на грязный пол и покатились по нему, нарушая своим звоном воцарившуюся тишину, Блудница опустила руки и уставилась непонимающим взором на золото, а затем отпрянула в страхе при виде золотого денье [1], который случайно упал на ее грязный ботинок.

Эти деньги составляли лишь небольшую часть той суммы, которую он посулил Мальби, — вполне достаточно, чтобы показать юному глупцу, что Паэн относился к сделке серьезно, однако слишком мало для того, чтобы послужить поводом для ночной резни. Паэн вздохнул.

— Отдай их ей — все до последнего денье. Потом выведи ее отсюда и устрой так, чтобы она сегодня же ночью села на корабль, отправляющийся вниз по реке. Дороги сейчас небезопасны.

Матье пробормотал несколько слов на ухо блуднице. Та зажала деньги в кулаке.

— А как же мы, Паэн?

— Те двое, которым удалось бежать, к этому времени наверняка уже добрались до развилки. Скоро они вернутся сюда с подкреплением, чтобы спасти Мальби. — Паэн вытер меч остатками скатерти и тут заметил, что его друг уже твердо стоит на ногах.

— Уведи ее отсюда, Матье.

— А ты?

Он покачал головой.

— Для меня все кончено. Мне не удастся вернуть мои земли. Только не сейчас. Если еще прольется кровь, я окажусь вне закона, и тогда мои родные могут пострадать.

— И что ты намерен делать?