Всеобщая история кино. Том 4 (второй полутом). Голливуд. Конец немого кино 1919-1929

Время течет и, порождая мифы, становится историей. Период 1920–1930 годов стал новой «belle epoque», эпохой «безумных двадцатых». Он видится в образе женщины с короткой прической, в коротеньком платье с заниженной талией — она бешено отплясывает чарльстон под звуки джаз-банда в бесшабашной атмосфере «просперити». Но такое лубочное изображение будет ложным даже для Соединенных Штатов. «Twenties» (20-е годы) оказались как в кино, так и вообще в жизни периодом разнообразных и противоречащих друг другу явлений реальности — процветание коснулось далеко не всех и царило не везде.

Период «мира и процветания» наступил не 11 ноября 1918 года. И 1919 год в Соединенных Штатах отмечен не только счастьем демобилизованных «сэмми» и резким ростом спекулятивной деятельности, но и сильнейшими социальными конфликтами в горнодобывающей, угольной, металлургической отраслях промышленности (4 миллиона человек в 3600 забастовках). Смятение умов проявилось тем более сильно, что приближалась кампания по президентским выборам, а начало 20-х годов ознаменовалось жестоким экономическим кризисом в стране. Республиканцы с успехом провели кампанию против президента Вильсона и демократов. Им удалось привлечь на свою сторону общественное мнение, и их кандидат Хардинг стал в ноябре 1920 года президентом, получив большинство в 7 миллионов голосов.

Но кризис не прекратился. Европейцы, прибывшие в Голливуд в 1920–1921 годах, отмечали, как сильно затронута киноиндустрия — во время экономических затруднений легкая промышленность страдает куда сильнее, чем тяжелая. Американские рабочие могли себе позволить такую роскошь, как посещение кино, значительно реже, чем во время войны. Сотни тысяч фермеров бросали свои земли, разорения насчитывались десятками тысяч, количество полностью безработных приближалось к 5 миллионам, доходы от внешних рынков падали; Франция, Англия, Бельгия и другие страны тоже переживали кризис кинопромышленности, связанный с депрессией и безработицей.

28 декабря 1920 года американские кинофирмы уволили в один день 50 тысяч служащих; три месяца спустя количество безработных кинематографистов достигло 80 тысяч. Французский журналист Луи Тома констатировал, что «от кризиса страдали все», и следующим образом анализировал его причины: «Наблюдалось перепроизводство, поскольку снимали и слишком много, и чересчур плохо, и в основном одно и то же… По мнению Сэмюэля Ротафеля [1], публика устала от вечно юных инженю с идиотским выражением лица в обрамлении светло-русых кудряшек… Банки известили кинофирмы, что им отказано в кредитах для финансирования производства… И крупным студиям осталось одно — закрыть полностью или большую часть своих съемочных павильонов. Так они и поступили, выбросив на улицу 50 тысяч актеров и служащих»[2].

Луи Тома оценивал стоимость новых американских фильмов, не могущих найти ни залов, ни прокатчиков, в 25 миллионов долларов. Одной из крупнейших фирм пришлось «заморозить» свою продукцию, стоившую 6 миллионов долларов.

Сборы от проката в 1920 году упали на 10 миллионов долларов, а производство фильмов снизилось на 64 процента по сравнению с предыдущим годом. Кризис американской киноиндустрии продолжался дольше, чем в других отраслях промышленности. Весной 1922 года в Соединенных Штатах из 208 существующих продолжали работать только 134 студии (в Нью-Йорке — 43 из 61, в Голливуде — 91 из 147). В те времена штат Южная Калифорния еще не имел монополии на производство фильмов, но кризис во многом способствовал упадку кинопроизводства в Нью-Йорке. Однако зимой 1923/24 года несколько студий Нью-Йорка увеличили выпуск фильмов, поскольку все голливудские студии закрылись на десять недель.

Глубочайшее экономическое потрясение американского кино совпало по времени с сильнейшим моральным кризисом, вызванным яростными нападками пуритан. Последние добились в январе 1920 года принятия в Соединенных Штатах «сухого закона» — было запрещено употреблять напитки, содержащие более 0,5 процента алкоголя. Салуны (американские кафе) исчезли, но вместо них появились и стали процветать подпольные притоны, в которые спиртное доставлялось целой армией бутлегеров.