Всеми цветами радуги

  В четыре часа пополудни — боже, как же было холодно и темно, впрочем, обычное дело для зимнего дня — перед одной из церквей в центре Лондона остановился большой черный лимузин.

  — Мы немного рановато, тебе не кажется? — проворчал Марк Райленд, мысленно проделав предстоящий ему скоро путь от машины до ярко освещенных дверей церкви.

  — Твоя будущая жена дала мне весьма четкие указания, — ответил Доминик Фицчарлз уверенным тоном. — Так, главной задачей, поставленной передо мной, было полностью исключить возможность опоздания. Вот почему вчера я не дал тебе напиться на мальчишнике, а сегодня доставил на свадьбу на полчаса раньше назначенного времени.

  — Все думают, будто я еще ребенок, — недовольно проворчал Марк.

  — Да что за глупости ты говоришь! — энергично запротестовал Доминик. — Ты просто жених, подкаблучное существо, от которого уже ничего не зависит. Раз решил добровольно распрощаться со свободой, теперь не ерепенься! Веди себя благоразумно и выполняй все, что тебе скажут.

  — Ты настоящий друг, ничего не скажешь! — голос Марка был полон иронии.

  Доминик, не выдержав, рассмеялся:

  — Если верить Саре, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ты согласился на сегодняшнюю свадебную церемонию, а также не мучился от страшного похмелья. Поверь, твое опоздание могло бы стать последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.

  — Да, характером ее Бог не обидел! Скажет — значит, сделает, — согласился Марк и обреченно вздохнул, заметив, что шофер обходит машину, чтобы открыть ему дверцу.

  Марк приехал в Англию из Гонконга лишь три дня назад, где работал в торговом банке. После того, как они с Сарой решили пожениться, Марк постарался незаметно самоустраниться от подготовки свадьбы, предоставив решение всех организационных и хозяйственных вопросов своей невесте и будущей теще. Однако те постоянно ссорились друг с другом и едва ли были способны найти общий язык.

  К счастью, примерно полгода назад одна из подружек рассказала Саре об одной компании, которая занималась тем, что брала на себя все предсвадебные хлопоты. И перечень предлагаемых фирмой услуг позволял надеяться, что все, от свадебной церемонии до последующего банкета, будет сделано на должном уровне. В результате Сара не только сбросила с себя груз ответственности и хлопот, но и вновь поладила со своей замечательной мамочкой — миссис Тернбулл.

  «Все идет просто великолепно! — с облегчением вздыхала Сара, рассказывая потом подруге о работе, проделанной главой свадебной фирмы. — Хотя я уже знала по твоим словам, что Оливия имеет огромный опыт в организации торжественных мероприятий, она, тем не менее поразила меня своим тонким вкусом и работоспособностью. Она выполняла буквально все, о чем бы я ее ни попросила. Ну, а самое главное, ей удалось убедить мою маму, что надо устроить свадьбу именно так, как я и хотела».

  Да, эта Оливия, похоже, постаралась на славу, думал Марк, отправляясь в Европу. А про меня, видимо, все решили, что я специально безвылазно сидел в Гонконге, чтобы ничем не заниматься. Впрочем, они недалеки от истины. Мне удалось оградить себя от всех проблем.

  Однако судьба распорядилась иначе.

  За несколько дней до свадьбы его младший брат Джеймс неожиданно угодил в больницу с острым приступом аппендицита, и Марк оказался в очень непростой ситуации: ему нужно было быстренько найти кого-нибудь, кто согласился бы стать его шафером на свадьбе. Подходящая кандидатура пришла ему на ум достаточно скоро: ну, конечно же это будет Доминик Фицчарлз, один из лучших его друзей еще со школьных лет.

  — Мы с Сарой очень тебе благодарны, — обратился он к Доминику, вылезая из машины. — Сойти с самолета и узнать, что бедный Джеймс лежит в больнице — это был такой удар для меня! Я, в самом деле, не знаю, что бы мы делали, если бы ты не пришел к нам на помощь.

  — Чепуха! Это самое меньшее, что я мог сделать для своего друга-одноклассника. К тому же мне не в первый раз придется быть шафером и, надо думать, не в последний. — Выйдя из машины, Доминик улыбнулся другу и критическим взглядом окинул его черный фрак, брюки в тонкую полоску, белоснежную рубашку и светло-серый галстук — полное подобие его собственной одежды. — Подожди секундочку... — остановил он Марка и, слегка нагнувшись, поправил покривившуюся в петлице гвоздику.

  — Как выгляжу?

  — На миллион долларов! — Доминик протянул другу черный цилиндр, потом ободряюще хлопнул его по спине, и оба молодых человека стали не спеша подниматься по лестнице, ведущей к церковным дверям. — Кстати, как чувствует себя твой брат?

  — Потихоньку приходит в себя после операции. И, как ты можешь предположить, не слишком рад тому, что вынужден торчать в больнице, когда тут происходит такое эпохальное событие, — усмехнулся Марк. — Твердит, как попугай, что мне следует отложить свадьбу на неопределенное время.

  — Вряд ли это возможно, — скептически заметил Доминик. — Сомневаюсь, что мать Сары допустит, чтобы такое знаменательное событие в жизни ее дочери вдруг отменилось в последнюю минуту.