Всем сердцем

В апреле 1863 года семья Фостер выехала с караваном фургонов, который направлялся в Орегон из Индепенденса, штат Миссури. С ним они проехали значительную часть пути, миновав зловещие ущелья Скалистых гор и заболоченные солончаки Юты. В Неваде их пути разошлись, и дальше Фостеры ехали одни. Конечным пунктом их путешествия был небольшой городок Вирджиния-Сити. До него оставалось всего несколько дней пути.

Серена Фостер дремала, покачиваясь на сиденье крытого фургона под монотонный перестук подков мулов – этот звук стал для нее привычным за долгие четыре месяца путешествия. Серена до смерти устала. Устала от бесконечной дороги. От немилосердной жары. От песка, забивавшегося во все щели, скрипевшего на зубах. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной перед этим огромным безводным пустынным миром. Он пугал ее.

Внезапно хриплый крик разорвал тишину. Серена открыла глаза. По направлению к фургону, шатаясь и спотыкаясь, двигался человек. Вот он покачнулся, упал и снова поднялся, размахивая руками и что-то крича. Серена вцепилась в руку матери.

– Да, деточка. Я вижу его.

Марси выглянула из повозки и позвала мужа, дремавшего на неторопливо переступавшей лошади в тени фургона.

– Хайрам! К нам кто-то идет! Взгляни. – Марси Фостер показала в ту сторону, откуда кричали. – Видишь, там человек!

– Господи, что за напасть! Марси, останавливай мулов.

Хайрам Фостер, невысокий сероглазый мужчина лет пятидесяти с небольшим, не отрывал озабоченного взгляда от медленно бредущего незнакомца.

Уже не в первый раз Хайрам задавался вопросом, имел ли он право подвергать риску жизнь близких, пустившись в путь без оружия. Хайрам свято верил в Бога и не желал убивать никаких Божьих созданий – ни людей, ни животных. Его, конечно, предупреждали, что будет большой глупостью путешествовать по диким, неосвоенным землям без средств самозащиты. Оружие по крайней мере могло бы отпугнуть нападавших, даже если он не будет из него стрелять. Однако Хайрам упрямо стоял на своем: «Бог позаботится о нас». И надо сказать, пока ему не приходилось усомниться в этом убеждении.

Незнакомец по виду был молод, явно попал в затруднительное положение и нуждался в помощи. Но был ли это добрый человек, попавший в беду, или один из мошенников, каких много бродило в этих краях? Он вполне мог оказаться вооруженным грабителем.

– Марси! Серена! Спрячьтесь! – предупредил Хайрам женщин.

– Па! Да этот бедняга едва тащится! И он безоружен, насколько я вижу. – С этими словами девушка поднялась, собираясь выпрыгнуть из повозки.

Хайрам резким повелительным жестом остановил ее:

– Нет! Оставайся на месте. Я сам о нем позабочусь.

Со вздохом недовольства Серена опустилась на сиденье. Она любила родителей, но иногда их постоянная опека ее раздражала. Будь на то их воля, они всегда возились бы с ней как с маленькой, оберегая от любых контактов с внешним миром. Она понимала, что они заботятся о ее благополучии, однако, если и дальше так будет продолжаться, ей никогда не удастся распоряжаться собственной жизнью самостоятельно, о чем она страстно мечтала. В последнее время Серене часто хотелось совершить что-нибудь необыкновенное, из ряда вон выходящее, чтобы изменить свою жизнь.

Путник, высокий широкоплечий молодой человек лет двадцати с небольшим, был уже совсем близко. Его ноги облегали высокие сапоги. Черный пыльный сюртук был покрыт копотью, словно его хозяин недавно спасался от степного пожара. Широкие поля шляпы скрывали скуластое небритое лицо и длинные черные волосы, спускавшиеся до плеч.

Хайрам Фостер хлопнул по луке седла. «Вот оно что, – подумал он, – вот почему молодой человек сразу вызывает доверие! Он же просто вылитый священник!» Он спешился и подошел к путнику. Поддерживая молодого человека под руку, Хайрам отвел его в тень фургона.

С трудом разлепив кровоточащие потрескавшиеся губы, незнакомец прошептал:

– Воды... пожалуйста, можно немного воды?

– Дочь! – крикнул Хайрам. – Принеси флягу! Взяв флягу, Хайрам приложил ее к губам молодого человека. Тот жадно набросился на живительную влагу, однако Хайрам позволил ему выпить только несколько глотков.

– Полегче, полегче! Одну вещь я знаю точно. Лучше не пить сразу много. Как долго тебе пришлось обходиться без воды?

– Четыре, а может, пять дней, – прошептал незнакомец.

Серена с любопытством разглядывала его. Несмотря на пыльный костюм и недельную щетину, он был удивительно хорош собой. Голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, резко контрастировали с темной от загара кожей. И у него были руки джентльмена– с длинными тонкими пальцами, никогда не знавшими тяжелой работы. Серена сама не заметила, как подошла почти вплотную к незнакомцу. Мать предупреждающе коснулась ее плеча, потянув назад. Девушка покраснела и вырвалась из рук матери. Ее охватило странное волнение. Молодой человек так неотрывно смотрел, будто не мог отвести от нее глаз. В этот момент между ними появился отец.

– Ты священник, парень? Помедлив, молодой человек произнес:

– Мой отец – миссионер-проповедник.