Вселенское Евангелие Вивекананды

Перевод Т. Н. Кладо

Ромэн Pоллан. Собрание сочинений. Том XX.

Л., Государственное издательство "Художественная литература", 1936

Опыт исследования мистики и духовной жизни современной Индии. Вселенское Евангелие Вивекананды. Махатма Ганди

"Я- нить, пронизывающая все эти мысли, каждая из которых - жемчужина", - сказал Властитель Кришна.

(Вивекананда: "Майя и эволюция идеи Бога")

СОДЕРЖАНИЕ

I. Майя и путь к свободе

II. Великие пути. Четыре ноги

I. Матх и миссия Рамакришны

II. Пробуждение Индии после Вивекананды. Рабиидранат Тагор и Ауробиндо Гоз

Приложение к Вселенскому Евангелию Вивекананды

Я не имею в виду обсуждать здесь всю совокупность идей великих индусов, жизнь которых я только что рассказал. Материал, из которого возникли идеи Вивекананды, отнюдь не был, как и у Рамакришны, его личным завоеванием. Он составляет часть общей сокровищницы индуизма. Простой и скромный Рамакришна никогда не приписывал себе чести основания метафизической школы. А Вивекананда, гораздо более рассудочный и сознававший значение своего учения, знал и говорил, что оно неново. Он скорее претендовал на высокую духовную генеалогию:

– Я – Шанкара, {Я напоминаю европейским читателям, что Вивекананда имел в виду знаменитого Адваитиста второй половины VIII в., направившего мысль Индии к безличному и абсолютному монизну.} – говорил он.

Оба они с улыбкой отнеслись бы к представлению, присущему нашему времени, будто человек может считать себя изобретателем или собственником какой-либо системы идей. Мы хорошо знаем, что все человеческие идеи вращаются в ограниченном кругу, то появляясь, то исчезая, но не переставая существовать. И как раз те, которые кажутся нам самыми новыми, зачастую оказываются самыми старыми: дело лишь в том, что мир их давно не видел.

Итак, я не стану, говоря о Парамахамсе и его великом ученике, рассуждать об индуизме. Это было бы бесполезным и непосильным трудом. Тем более, что, если бы я хотел проникнуть в сущность вопроса, я не смог бы ограничиться одним индуизмом. Основное содержание его опытов и мистических концепций, а также некоторые метафизические построения, для которых они служат одновременно и фундаментом и увенчивающим сводом, отнюдь не присущи одной Индии, как она это полагает, и являются для нее общими с великими религиозными учениями Запада – эллинистическими или христианскими. Божественная Бесконечность, Абсолютное Божество, имманентное и трансцендентное, изливающееся в непрерывном потоке Natura Rerum и сосредоточивающееся в ничтожнейшей из ее частиц, – Божественное Откровение, разлитое по вселенной и начертанное в глубинах души,- великие Пути единения с бесконечной Силой и в частности путь полного Отрицания, "обожествление" боговдохновенного, отождествляемого с Единым, – все это выражено Плотином Александрийским и первыми творцами христианской мистики с мощностью, стройностью и красотой, которые ни в чем- не уступают монументальным построениям Индии; наоборот, индийским мистикам было бы весьма полезно их изучить.

Понятно, что я не могу в пределах настоящей работы изложить, хотя бы в самом общем виде, историческую эволюцию понятия Божественной Бесконечности и великой науки единения с Абсолютным. Для этого надо было бы написать историю мира. Ибо подобные идеи слились в единую плоть с человечеством. Они принадлежат вчерашнему, сегодняшнему, завтрашнему дню. Их содержание всеобъемлюще и вечно.

И хотя вопрос об их ценности (проблематичной, как ценность всех без исключения идею остается открытым, хотя этот вопрос теснейшим образом связан с великой научной проблемой "Самосозерцания", – я не могу обсуждать его здесь: он потребовал бы особого исследования: Я ограничусь тем, что отошлю читателя к двум, довольно обширным примечаниям в конце этого тома: одно из них – о великом мистическом "Самосозерцании" и о своеобразных ошибках в его оценке, которые совершает современная психопатология: она не признает того, что является в "ем строго-научным, и отрицает значительную важность установленных до сих пор данных для полного восприятия и понимания реальной действительности. Второе примечание посвящено эллино-христианской Мистике первых веков (Плотин, Дионисий Ареопатигг) и ее связи с индийской мистикой. {См. стр. 124-161, примеч. 1 и 2.} Я постараюсь лишь изложить здесь основные идеи ведантизма в том виде, как их выражает Вивекананда.