Вселенная «Метро 2033». Рассказы

Ватную тишину, царившую в бункере, нарушил вкрадчивый стук в дверь. Изможденные лица тотчас повернулись в сторону входа. В глазах присутствующих читался страх напополам с робкой надеждой на спасение. Спустя несколько мгновений, длившихся целую вечность, стук повторился. Два коротких стука... два длинных... три коротких... четыре длинных.

- Он! - Мальчишка лет десяти рванулся было к двери, но был пойман за руку отцом - сухопарым небритым мужчиной в потертом сером ватнике.

- Назад, - скомандовал он и оттеснил сына в угол помещения, где на рваном матрасе сидела жена Ирина, прижимая к себе пятилетнюю дочурку с испуганной зареванной мордашкой.

Зажав в руке пистолет Макарова, Виталий осторожно подкрался к двери, напряженно вслушиваясь в шорохи за стеной.

Снова раздался условный стук, и Виталий, выйдя из оцепенения, схватился за массивный засов. Противно скрипнули проржавевшие петли, мужчина шагнул назад, подобравшись и перехватывая рукоять пистолета поудобней...

За порогом стоял парень в сером антирадиационном комбезе. Стоял в полоборота к двери, контролируя одновременно и коридор, и вход в бункер. Противогаз откинут на спину, в руках - АКМ с подствольником. По лицу стекают грязные капли пота, дыхание натужное, как после долгой пробежки.

Виталий с облегчением опустил "Макарова", пропуская пришедшего внутрь. Кинув цепкий взгляд вглубь бункера, гость повернулся спиной ко входу и, не сводя прицела с темного зева коридора, шагнул в проем. Виталий торопливо закрыл массивную дверь, задвинул засов на место.

- Ну как там, Андрей? - Виталий и Ирина засуетились вокруг парня, помогая снять рюкзак.

Мальчишка, подскочив к сталкеру, принял тяжеленную разгрузку, буквально нашпигованную гранатами, запасными рожками с патронами и загадочными приспособлениями.

- Пить... дайте...

Ирина метнулась к резервуару с водой. Сталкер благодарно принял наполненную до краев консервную банку, поднес к губам, остановился.

- Пейте, пейте - воды еще много, - сказал Виталий, разгадав тревожный взгляд Андрея.

Андрей жадными глотками осушил банку, присел у стены, вытягивая натруженные ноги. Девочка, робко выглядывая из-за спин родителей, голодным взглядом смотрела на рюкзак гостя.

- Все в порядке, - начал Андрей, отдышавшись. - Старик Ваш молодцом держался. До метро нормально добрались. У входа несколько тварей торчало... Пуганули их слегка и вниз... Дедуля всё в бой рвался, оружие требовал... Вообщем, пристроил я его в Полисе, у знакомца моего... Валидол старику выдали с избытком...

- Спасибо Вам, Андрюша, - прослезилась Ирина, нервно теребя рукав шерстяной кофты. - Мы Вам так благодарны...

Мальчонка тем временем полез в рюкзак, доставая блестящие банки с тушенкой.

- Дозиметр, - напомнил Андрей, кивнув на разгрузку.

Виталий отстранил сына, отстегнул дозиметр и проверил рюкзак.

- Фон слабый.

Ирина облегченно вздохнула и принялась поспешно выкладывать банки на полку.

- Хватит как минимум дней на пять, - сказал Андрей. - Я за это время всяко вернусь.

Дети, приняв из рук матери вскрытые банки, жадно уплетали тушенку - первую свою пищу за последние двое суток.

- Кого следующего поведешь? - спросил Виталий у Андрея.

- Решайте сами - парень вытянулся у стены, укладываясь на ночлег. - Выходим утром...

* * *

Виталий долго ворочался, крутился с боку на бок - не мог уснуть. В голове, как назло, роились воспоминания о тяжких годах лишений, проведенных на станции. В начале их было много - человек семьдесят. Среди них была и студентка Ирина со своим отцом. С ними у Виталия сразу сложились теплые, затем и дружеские отношения. Годом позже Виталий попросил у Михаила Игнатьевича руки его дочери. Тот не возражал. Жизнь была тяжелая, поэтому дети у Ирины с Виталием появились не сразу. Маленького Колю еле удалось вытащить с того света, уж очень слабеньким он родился. Аленка появилась на свет через пять лет. Коля был ужасно горд, что, в отличие от сверстников, у него теперь есть сестренка.

Это была самая многочисленная семья на станции. Люди верили в их удачу, тянулись к ним, шли за советом. Поэтому, со временем, Михаил Игнатьевич стал негласным лидером выживших. Виталий уважал своего тестя так же, как и остальные обитатели станции. Вместе они решали проблемы обустройства станции и питания.