Всего один поцелуй

Легонько постукивая пальцами по оконной раме, Онор Мартиндейл задумчиво смотрела на примыкавший к реке парк. В наступающих сумерках зелень листвы, пятнистые олени, промелькнувшие среди деревьев, выглядели необычно. Даже овцы, мирно щипавшие траву, казались белоснежными. В горячем воздухе ощущалось приближение грозы.

Тяжело вздохнув, Онор отошла от окна и села за клавесин. Но, взяв несколько аккордов, она поднялась и задумчиво остановилась посередине комнаты. Девушка думала о своем новом розовом платье из французского шелка с пышной юбкой. Ей было нелегко выбрать нужный цвет для платья, поскольку она только что сняла траур по умершему отцу. Вчера утром она хотела заказать карету и отправиться в Баф, вечером взять лошадь и вместе с управляющим объехать владения, сегодня обещала Ральфу и Саре отправиться с ними на бал к леди Марреньер, а это за последние восемнадцать месяцев было бы ее первым выходом в свет, но так ничего и не предприняла. Она решила сослаться на головную боль и провести вечер за чтением «Зрителя», последнего романа Ричардсона.

Первые месяцы траура оказались для нее невыносимо тяжелыми. Раньше она радовалась жизни – часто ездила в Лондон, Танбридж-Веллз, на балы, навещала подруг, участвовала в праздничных мероприятиях. Онор, наделенная красотой и богатством, надеялась, что, в конце концов, встретит суженого, влюбится и выйдет замуж. После смерти матери воспитанием девушки занималась ее бабка, женщина строгих правил. Она, требуя послушания, не скупилась на наказания, но зато научила внучку законам высшего света и привила ей прекрасные манеры, достойные ее социального положения. Бабушка была умной, образованной женщиной, но чересчур властной и вспыльчивой. Когда Онор исполнилось восемнадцать лет, безраздельная власть бабки над ней закончилась. В течение двух лет Онор, как и полагалось девушке в ее беспечном возрасте, наслаждалась жизнью. Беда пришла неожиданно.

Ее отец, желая спасти тонущего в реке ребенка, бросился в воду и утонул. Онор поняла, что ее безмятежному счастью пришел конец. Она стала проводить время за чтением книг и в бесцельном блуждании по парку. Когда ей исполнилось двадцать один год, бремя управления имением, в которое входили обширные земли, сельскохозяйственные фермы и мельницы, легло на ее плечи. Заботу о Стентон – Лидерде, их огромном доме, построенном в елизаветинском стиле, она перепоручила своей бабушке, а сама с удивительным усердием, унаследованным от отца, взялась за ведение хозяйственных дел. У Онор проявились удивительные организаторские способности. Она вникала во все мелочи. По распоряжению девушки ее управляющий каждое утро являлся к ней с докладом. Другие девушки ее возраста, встав с постели, обычно решают, какой наряд им надеть, а Онор уже ни свет, ни заря склоняла голову над финансовыми отчетами, заявками на ремонт, справками о заболевших животных, интересовалась ценами на сельскохозяйственную продукцию. Желание командовать людьми ей, судя по всему, передалось от бабушки. Однако, в отличие от нее, желание руководить было продиктовано стремлением сделать жизнь крестьян лучше, а не просто жаждой власти.

Так что последние два года девушка была полностью поглощена хозяйственными заботами, и свободного времени у нее почти не оставалось. И, тем не менее, ее не покидало тревожное чувство. У нее не было мудрого наставника, будущее и манило, и пугало ее.

Дверь в комнату неожиданно отворилась. Онор быстро поставила статуэтку, которую до этого рассматривала, на место, обернулась и присела в низком реверансе. Хотя она являлась полной хозяйкой Стентон – Лидерда, привычка приветствовать старших реверансом у нее осталась.

Леди Мартиндейл величаво вплыла в комнату.

Старуха была небольшого роста, однако когда ее карие глаза гневно сверкали, а губы кривились от неудовольствия, у внучки, как в детстве, душа уходила в пятки.

Опираясь на трость из эбонитового дерева, леди Мартиндейл, в кружевном чепце, касаясь подолом черного платья дорогого ковра, нервно прошлась по гостиной.

– Как? Ты еще не одета? – грозно спросила она внучку. – Скоро Ральф с сестрой заедут, чтобы отвезти тебя на бал к леди Марреньер. Ты, конечно же, можешь заставить ждать Ральфа, но Сару ты обязана встретить без промедления.

– Мне не хочется ехать на бал. Балы у леди Марреньер всегда такие утомительные. А потом, я уверена, что Ральф воспользуется, случаем и снова сделает мне предложение.

– И что ты ему ответишь?

Девушка пожала плечами:

– Скажу, чтобы он еще подождал. – Она взмахнула рукой, что было совсем не в ее привычках. – Мэм, я даже не знаю, чего мне хочется. Я растеряна.

Старуха ткнула тростью в пол.