Всего лишь каприз

Протяжный волчий вой звучал где-то совсем рядом. Никки почувствовала, как от страха на макушке зашевелились волосы. Такого ужасного, полного отчаяния звука она еще никогда в жизни не слышала…

Никки осторожно поставила фарфоровый чайник на кофейный столик, умудрившись не разлить содержимое. Теперь она была деревенской девушкой. А деревенских девушек волки не пугают!

Или пугают?…

Она попыталась мыслить логически. В Банксия-Бэй, на северном побережье Нового Южного Уэльса, волки не водятся. Может, это дикая собака динго? Но хозяин дома не упоминал ни о каких динго.

«Он бы и не стал этого делать», — подумала она с иронией.

Гейб Карвер был на редкость молчаливым человеком. Он говорил отрывистыми немногосложными словами. «Здесь подпись. Аренда с первого вторника этого месяца. Есть проблема — поможет Джо с причала. Он мастер на все руки. Добро пожаловать в Банксия-Бэй».

Даже само его приветствие прозвучало не слишком радушно. Интересно, он сейчас дома?

Она вгляделась в темноту за окном и очень обрадовалась, обнаружив свет в соседнем окошке. Никки поселилась в старом доме на мысе, расположенном на окраине городка. Три комнаты были изолированы от остальной части здания и оснащены небольшой кухней — они и стали ее новой прелестной квартирой.

Хозяин, который сдавал ей жилье, пользовался тем же входом в дом, его половина находилась прямо за стеной. И каким бы молчаливым хозяин ни был, мысль о том, что он сейчас дома, действовала успокаивающе. Огромный рыбак производил впечатление сильного, могучего и умелого мужчины.

Если вдруг волк войдет к ним…

Полное безумие! Никто и не собирался входить в дом. Дверь надежно заперта, к тому же здесь не могло быть волка. Наверное, это…

И снова в ночной тишине зазвучал протяжный, низкий, полный отчаяния вой.

Отчаяния? Что животное может знать об отчаянии? Это просто собака, воющая на луну.

Никки снова посмотрела в темноту, затем плотно задернула шторы. Может, все-таки забаррикадировать дверь и пойти спать?

Опять вой. Боль. Одиночество…

«Отойди от окна, Никкита, — сказала она себе, — это никак тебя не касается. Это всего лишь странные деревенские штучки, к которым надо привыкнуть».

— Я — деревенская девушка, — громко сказала она и тут же поправила себя: — О нет! Ты не деревенская девушка. Ты — городская девушка, которая переехала в Банксия-Бэй три недели назад. Ты сбежала сюда, когда мерзавец босс разбил твое сердце. С твоей стороны это был глупый, иррациональный поступок. И ты ничего не знаешь о жизни в деревне.

Но хозяин дома рядом. Он должен был услышать вой. Конечно, он справится с ситуацией сам или позвонит Джо.

Вой снова наполнил ночь, отзываясь эхом в каждом уголке большого старого дома. Очевидно, там была собака, попавшая в беду.

Но это не его проблема. Вовсе нет!

Снова раздался вой, леденящий кровь, крик, призывающий на помощь. Если бы Джемма была с ним, она бы непременно отправилась посмотреть, что там происходит. Гейб очень сильно скучал по Джемме, с ее уходом он словно потерял часть себя…

Он сидел в кресле у камина. Все было как всегда, только место около его ног пустовало…

Он нашел Джемму шестнадцать лет назад. Это была тощая-претощая, вся в клочьях шерсти молоденькая колли. Она как раз собиралась съесть сгнившую на берегу рыбу. Гейб с осторожностью взял ее на руки, опасаясь, что голодный щенок начнет кусаться и царапаться, но собака повернула к нему морду и лизнула в лицо.

Вой вновь пронзил его слух. Гейб не мог больше игнорировать этот звук.

Он вздохнул, отложил в сторону книгу. Натянул потертую зюйдвестку, которая для бывалого моряка словно вторая кожа. Надел ботинки и направился к выходу.

В любом случае сидение у камина не очень важное занятие. После того как его бросила жена, Гейб принял бесповоротное решение жить в одиночестве. Эмоциональная связь привела его к краху. Но это не означало, что ему нравилась одинокая жизнь затворника. Когда с ним жила Джемма, все было в порядке.

Но теперь все изменилось вновь.

Ее шелковая пижама, аккуратно сложенная на лоскутном розовом одеяле, словно ждала, когда, наконец, хозяйка облачится в нее и нырнет в свою новую односпальную постель.

Но Никки не могла справиться со своими чувствами.

Может быть, она и не деревенская девушка, но зато хорошо понимает: воющая собака в беде. Хозяин дома живет рядом, и он вполне может все уладить. Но собирался ли он это делать?

В первый день, когда Никки въехала в дом, ей доставляли беспокойство трубы в старомодной ванной, которые издавали булькающие звуки. Ее ванная комната была очень просторной, сама ванна — просто огромной, а сантехника выглядела так, словно попала сюда из девятнадцатого века. И булькающий звук, который издавали трубы, заставлял Никки думать о том, что она совсем не хочет пользоваться своей ванной.