Всегда ты

Ему никогда не приходилось выслеживать женщин. По правде говоря, это было ему совсем не по душе. Но жизнь не оставляла выбора.

Вытянув ноги и низко надвинув на глаза шляпу, незнакомец удобно расположился за маленьким квадратным столиком салуна «Игривая лошадь». Неторопливо потягивая виски, он прислушивался к пьяному гомону разгулявшейся толпы. Хохот, сдобренный смачными выражениями, был почти так же осязаем, как клубы густого табачного дыма, окутавшие полуосвещенный бар со стойкой красного дерева и покрытые сукном игровые столы.

Огромный зал салуна, с отклеившимися кое-где красными бархатными обоями и медными подсвечниками, похожий на множество таких же заведений по всей Аризоне, Нью-Мексико и Неваде, был переполнен ковбоями, местными фермерами и ловкачами всех мастей, среди которых опытный глаз незнакомца сразу отметил несколько карточных шулеров. Мужскую компанию разбавляли полдюжины девиц с кроваво-красными губами, в дешевых вульгарных платьях; резкий цветочный запах духов соперничал с крепким ароматом табака, виски и патоки. Рьяный пианист, расположившийся в углу, изо всех сил долбил по клавишам. Звенели монеты, и тяжелые сапожищи глухо стучали по полу.

Словом, картина была совершенно обычной для подобных мест, как правило, богатых яркими красками, звуками, запахами. И разговорами.

Разговоры вертелись вокруг… Мелоры Дин. Она была дочерью Крейга Дина, владельца самого большого во всей округе ранчо «Плакучая ива», и самой красивой девушкой города, а возможно, и всего штата.

Незнакомец уже успел наведаться на ранчо, но ему не удалось увидеть девушку.

Допив виски, он заказал себе еще и весь превратился в слух.

Практически у каждого в «Игривой лошади» нашлось что сказать о Мел Дин. Люди не скрывали своего восхищения, называя ее настоящим сокровищем и упоминая, что она во всем походит на своего отца. Кроме всего прочего, они говорили, что на следующий день Мел предстоит выйти замуж за Вайэта Холдена.

Ни одна живая душа в салуне «Игривая лошадь», кроме этого незнакомца в серой поношенной рубашке, залоснившихся брюках, с темно-синим платком, небрежно повязанным вокруг шеи, не догадывалась, что произойдет на следующий день, А именно: в это самое время Мелора Дин бесследно исчезнет из города.

Он вовсе не собирался соблазнить девушку, однако задумал похитить ее во что бы то ни стало.

Его разумом владела только одна мысль: свадьбы этой счастливой парочки не будет. Скорее будут похороны.

Взрыв хохота, донесшийся со стороны компании игроков в покер, был заглушен чьим-то требованием очередной порции выпивки.

Он расплатился за виски, окинул цепким взглядом зал и через двойные двери салуна решительно вышел на улицу, растворившись в сумерках Вайоминга.

Час настал.

Мелора Дин, устало облокотившись на отцовскую конторку, угрюмо смотрела на кипу бухгалтерских книг, лежавших перед ней.

Гневный спазм сковал ей горло.

— Эти раслеры, чертовы угонщики! Будь моя воля, с удовольствием вздернула бы каждого из них!

Она отбросила назад выбившиеся из тугого пучка золотистые пряди волос и усилием воли заставила себя еще раз внимательно просмотреть цифры, надеясь, что в них закралась какая-то ошибка.

Нет, все правильно. Мелора закрыла глаза, пытаясь подавить закипающую злость.

Жаворонок за окном выводил знакомую ей с детства переливчатую трель. Незамысловатые звуки лились легко и свободно, пробуждая сладостную грусть, бередя сердце.

Тяжело вздохнув, девушка крепко сжала губы, думая о прекрасных бескрайних просторах Вайоминга, о стадах, безмятежно пасущихся на холмах вокруг их ранчо, и ярость с новой силой захлестнула ее.

Они с Джинкс родились и выросли на этой земле, слившись в одно целое с полями и холмами. «Плакучая ива» была их домом по праву рождения. И вот теперь они могли потерять ее навсегда.

«Господи, — с тоской думала Мелора, — за что на нас свалилось столько несчастий? Сначала убили папу. Теперь мы рискуем лишиться и ранчо. Я не могу… не могу… допустить этого».

Склонив голову, девушка изо всех сил потерла глаза.

«Не смей плакать! Думай, как выйти из положения!» — яростно убеждала она себя.

Но слезы закапали сами собой. Мелора, как и Джинкс, всем существом любила «Плакучую иву», не представляя себе жизни вне родных стен. Ранчо досталось им в наследство от отца, который построил его своими руками, вложив в него сердце и душу. Но теперь проклятые раслеры (так в здешних местах именовали угонщиков скота), убившие отца, пытаются окончательно их разорить, и она не в силах этому противостоять.

— Для девушки, собирающейся завтра под венец, ты слишком уж увлечена работой, — услышала Мелора голос Эгги Керне.