Всегда буду рядом

Брук приготовилась к тому, что ее мать вряд ли обрадуется новостям. Впрочем, напомнила себе девушка, она никогда не одобряла моих решений. Нельзя сказать, что Брук имела привычку перечить матери по любому поводу. За двадцать два года своей жизни она позволяла себе вольности очень редко, и то по мелочи. Например, тайком читала ночью под одеялом при свете фонарика или по дороге в школу, едва завернув за угол дома, красила губы – невинные детские шалости.

Брук совершила лишь один серьезный поступок наперекор матери. Год назад она бросила юридический факультет университета, решив учиться гостиничному делу, для чего поступила на работу в один из лучших отелей Сиднея. Ей пришлось переехать из дома в маленькую комнату в пригороде и начать самостоятельную жизнь.

Но по своим масштабам ни одно из ее предыдущих деяний не могло сравниться с запланированной на завтрашнее утро свадьбой. Мать Брук еще не знала об этом и даже не была знакома с будущим зятем.

Девушка не могла преодолеть внутреннее волнение, ожидая какой-нибудь колкости от матери. Но Филлис Фриман со спокойным видом присела за зеленый садовый столик, закурила и не произнесла ни слова.

Политика молчания не входила в число ее достоинств. Она была крайне самоуверенна, обладала острым умом и не менее острым языком, никогда не отступала и побеждала в спорах, используя железную логику. У Филлис было собственное суждение обо всем, особенно по вопросу прав женщины и ее роли в жизни современного общества.

Она работала адвокатом, занималась делами о дискриминации, и стала одним из лучших специалистов по защите феминисток. В свои сорок два года эта женщина имела за плечами два развода, после которых превратилась в убежденную мужененавистницу. Мать из нее получилась непростая. Брук не понимала, почему, несмотря на ее тяжелый характер и внешнюю холодность любит ее. Она рассталась с двумя мужьями и не давала жизни дочери с тех пор, как та начала встречаться с молодыми людьми. Ни один парень не снискал расположения Филлис Фриман: в каждом обязательно обнаруживался серьезный изъян.

Поэтому-то Брук, познакомившись с Лео, не привела его домой и не представила матери. Она боялась его потерять.

Но теперь ситуация изменилась. Брук понимала, что пора рассказать матери обо всем. Ведь еще один день – и брак с Лео станет свершившимся фактом.

Она подумывала о том, чтобы сообщить матери о свадьбе только следующим вечером, но потом решила, что нельзя быть такой жестокой. Хотя если выбирать из двух зол, то это было бы меньшим. Наконец Филлис потушила сигарету в пепельнице и подняла на дочь свои холодные голубые глаза.

– Ты была инициатором свадьбы, Брук? – бесстрастно спросила она. – Или он?

– Вообще-то он, – с гордостью ответила девушка. Она была на седьмом небе от счастья, когда Лео предложил ей выйти за него замуж, как только узнал о беременности. Тогда Брук поняла, что он действительно ее любит.

Мать всегда говорила ей: «Дела говорят громче, чем слова».

Для девушки предложение Лео было равнозначно признанию в любви и в вечной верности. Это предложение означало, что он не просто развлекается с ней. Ведь именно в этом подозревала Филлис Фриман всех ухажеров своей дочери.

Брук понимала, что мать пытается уберечь ее от своих ошибок, полагая, что мужчины были увлечены только ее внешностью, но никогда не любили ее. В молодости Филлис была' восхитительной красавицей с длинными светлыми волосами, огромными голубыми глазами, чувственными губами и совершенным телом. Знакомые часто говорили Брук, что она точная копия матери в молодости.

Конечно, годы не пощадили Филлис. Постоянное курение состарило ее кожу, невзгоды заставили плотнее сжать губы. Некогда прекрасные волосы были теперь безжалостно острижены и поседели. Как всякая убежденная феминистка, миссис Фриман не укладывала волосы и не пользовалась косметикой. На взгляд Брук, мать была чересчур худой из-за кофе и сигарет. Девушка очень беспокоилась за ее здоровье.

– Насколько я понимаю, об аборте ты и слышать не хочешь? – бросила Филлис. – Ты ведь так романтична.

Брук почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

– И речи быть не может! Я люблю Лео, мама. Всем сердцем.

– Не сомневаюсь, милая, – усмехнулась Филлис с некоторой иронией. – Иначе почему разумная, воспитанная девушка стала бы спать с мужчиной, не предохраняясь. Не пойму только, зачем это ему?

Девушка пропустила последний вопрос мимо ушей. Ей совсем не хотелось сознаваться, что Лео настолько вскружил ей голову, что она, забыв обо всем на свете, немедленно уступила его настойчивости. Она обманула его в ту первую ночь, сказав, что предохраняется, хотя это было далеко от истины. Брук боялась, что иначе Лео остановится, к тому же она была уверена, что время безопасное. Это повторялось каждую ночь в течение недели.