Все закручено (ЛП)

Женщины вечно балансируют на грани фола.

Скромница.

Распутница.

Стерва.

Мямля.

Определение того, кем вы являетесь для внешнего мира — постоянный процесс балансирования. Это изнуряет. Но для некоторых женщин — это в порядке вещей. Оправдание, которое позволяет им говорить все, что они думают, дает им право прощать даже тогда, когда они знают, что делать этого не стоит. И подталкивает их не отказывать себе в тех извращенных маленьких фантазиях — без греховных последствий.

Алкоголь.

Он может придать смелости говорить непристойности и позволить пойти домой вместе с барменом.

Это алиби. Прикрытие.

Это ведь были не вы, вами завладел Капитан Морган[1] или Серый Гусь.[2]

К сожалению, у меня очень хорошая переносимость алкоголя.

Хреново быть мной.

За все время, что мы были вместе, Билли никогда не удавалось меня споить. Ни разу. Может потому что я начала пить еще по молодости. Может, была рождена для этого.

В общем, мне требуется много выпивки, чтобы захмелеть и еще больше, чтобы напиться.

Вот почему в свое время я предпочитала травку.

На много больше толку.

Да, вы не ослышались. Кейт Брукс — та еще наркоманка. Я и Грейтфул Дэд?[3] Мы могли бы стать лучшими друзьями. Травка придала мне храбрости сделать тату.

Печально, но это дела давно минувших дней. Как только я поступила в школу бизнеса, я поняла, что последствия от того, что тебя застукают с запрещенными веществами, слишком серьезны.

Так что теперь я довольствуюсь только санкционированными средствами. В основном, вином. Каждый вечер Дрю и я выпиваем немного, просто чтобы расслабиться. И раз в неделю у нас что-то вроде свидания — особенный вечер. Мы вместе готовим. Дрю большой фанат фахитас. Мы пьем, болтаем и еще пьем.

Сегодня мы выпили немного больше, чем обычно. Так что, даже если я не пьяная в стельку, то в моих конечностях все равно чувствуется слабость. Я расслаблена. Как и мои комплексы.

Я привлекла ваше внимание? Отлично.

Открывайте окно, дамы и господа! Сейчас здесь будет жарко.

Мы в постели.

Я лежу на спине, а Дрю у меня между ног.

Ну, точнее, его лицо.

— Я люблю твою киску.

Я издаю стон, а он усиливает свои слова действиями. Он очень хорош в действиях.

Влажных, боготворящих действиях.

— Я бы мог жить здесь внизу.

Он выбирает свой ритм, и прежде, чем вы успеете сказать «Шлепни меня хлыстом», я тяну его волосы и выкрикиваю его имя.

Мгновения спустя, Дрю гордо улыбается и ползет вверх по моему телу. Мои конечности ленивы от вина, и, конечно, от оргазма. Повсюду приятная дымка, легкая туманность, делающая все вокруг сказочным.

А потом мы целуемся. А по моему телу растекается тепло, как электрический ток, возвращая меня назад.

Заставляя меня чувствовать, насколько все реально.

Отрываю от него свои губы и шепчу, алкоголь делает меня храброй:

— Дрю… Дрю, мне хочется попробовать чего-нибудь.

Это привлекает его внимание.

— Что ты хочешь попробовать?

Его язык скользит по моему соску.

Я улыбаюсь и прикусываю губу.

— Чего-нибудь новенького.

Он поднимает голову. Его веки тяжелые и прекрасные.

— Я люблю новенькое.

Я смеюсь и отталкиваю его от меня, потом встаю и направляюсь к шкафу, врезаясь по дороге в ночной столик.

— Извините.

Я открываю верхний шкафчик и достаю оттуда две пары наручников. Долорес приобрела их для своего пост-девичника, но у нее уже были одни.

Не спрашивайте.

Я кручу одну пару вокруг своего пальца. Моя до жути сексуальная походка назад к кровати практически сорвалась, когда я чуть не свалилась на своих четырехдюймовых каблуках, и захихикала.

Дрю встал на свои колени. У него был голодный взгляд, как у льва, наблюдающего за сочным стейком, который нельзя достать.

Он двигается, чтобы забрать у меня наручники, но я отталкиваю его от себя.

— На спину, мой мальчик.

Я знаю, о чем он думает. Разве вам не слышно его мыслей?

Ммм… Кейт хочет быть главной? Интересненько.

Он отступает назад и подносит свои запястья к изголовью кровати. Я одеваю ему наручники и застегиваю их.

Клик.

Клик.

Он тянет руки, проверяя их на прочность, а я остаюсь рядом с ним в своих шпильках, взглядом скользя по рельефному голому совершенству, что представляет из себя Дрю Эванс.

Красавец.

— Ты что-то задумала? Или собираешься пялиться на меня так всю ночь?

Я смотрю на него. А его глаза жаждут, побуждают меня к действию.

О, и я буду действовать. Даже не сомневайтесь.

С гордостью задираю подбородок и кладу свои руки ему между ног. Медленно потираю и массирую его яички. Скольжу рукой вверх по его уже твердому члену, сжимая его крепко — так, как, я знаю, он это любит — перед тем, как сделать несколько жестких движений вверх и вниз.

У Дрю начинает сильнее вздыматься грудь.

И, правда, интересненько.

И прежде, чем вы спросите, нет, я не всегда была такой. Такой авантюристкой.

Смелой.

Вся моя сексуальная жизнь с Билли включала два уровня: скромность и обыденность. Робость и механичность. Только после Дрю я поняла, как мы с Билли друг друга тормозили.

В сексе, в жизни.