Навсегда в его сердце

Ксандрос Лакарис резко обернулся, густые брови сошлись над темными глазами.

- И что вы мне предлагаете? Хватать ее и силой тащить к алтарю?

Человек, к которому он обратился, Ставрос Кустакис, откинулся на спинку стула, бесстрастно глядя на гостя. У него были необычные для грека серо-зеленые глаза, и, в отличие от Ксандроса, с его долгой и прославленной семейной историей, он мало знал о своих предках.

- Я - никто, - признался Ставрос со свойственным ему цинизмом. Ксандрос уже привык к манерам человека, с дочерью которого был помолвлен. - Но я богат. Тогда как вы, мистер Лакарис, рискуете потерять свой шанс стать богаче.

- Но… - запротестовал Ксандрос, и его тут же перебили:

- Нет, Ксандрос, слишком поздно! - Серо-зеленые глаза Ставроса ожесточились. - Ариадна бросила мне вызов, она мне больше не дочь!

Ксандрос знал, что этот человек безжалостен, но от того, как легко Ставрос отрекся от единственной дочери, ему стало не по себе. Впрочем, сам он, узнав о бегстве невесты, испытал облегчение.

Он не спешил отказываться от беззаботного холостяцкого образа жизни и ни к чему не обязывающих интрижек. Благодаря привлекательной внешности, богатству и высокому положению в афинском обществе Ксандрос без труда очаровывал женщин и заводил краткосрочные романы. Ему было чуть за тридцать, и он хотел пожить еще несколько лет, не связывая себя узами брака.

Это желание боролось с двойной ответственностью, тяжело давившей на его плечи: не только продолжать древнюю семейную линию Лакарисов, которая тянулась из древности от императорской знати Византии, но и постоянно пополнять старые деньги новыми, иначе они рискуют исчезнуть.

Это внушали Ксандросу с раннего детства. Его дед имел фатальную склонность к щедрым тратам и необдуманным инвестициям, и по его вине семья опасно приближалась к полному разорению.

Финансовые заботы давили на Ксандроса даже в годы детства, когда отец страдал от неоплаченных кредитов и надвигающегося банкротства, а мать боялась, что им придется продать прекрасный семейный дом в респектабельном пригороде Афин.

Его отец всеми силами стремился восстановить состояние Лакарисов и исправить ошибки своего отца. Он преуспел в намеченном, когда его сын стал совершеннолетним. Ксандрос вырос с мыслью, что обязан сделать все, чтобы богатство семьи больше никогда не подвергалось опасности, а только увеличивалось.

Идеальная возможность увеличить состояние и укрепить позиции семейного дела Лакарисов представилась в перспективе взаимовыгодного слияния с империей Ставроса. Интересы Лакарисов и Кустакисов во многом совпадали, и объединение двух бизнес-империй могло бы стать чрезвычайно успешным проектом.

Отец Ксандроса перед своей безвременной кончиной стремился добиться успеха не только ради увеличения благосостояния. Он всеми силами старался укрепить как финансовые, так и личные связи с Кустакисом. Дочь Ставроса, Ариадна, несмотря на невысокое происхождение своего отца, могла бы стать идеальной женой для Ксандроса.

Он понимал это. Ариадна была слишком молода для него, ей было всего двадцать с небольшим, но по остальным параметрам она идеально подходила на роль его жены. Яркая брюнетка, интеллигентная, образованная, она вращалась в тех же кругах, что и он, к тому же они прекрасно ладили. С точки зрения его родителей, у Ариадны было еще преимущество: ее покойная мать происходила из очень хорошей семьи и была лучшей подругой матери Ксандроса.

Более того, сам Ставрос Кустакис был очень заинтересован в том, чтобы породниться с аристократическим семейством. Ему хотелось стать тестем Лакариса и заиметь внука Лакариса, ведь сам он был никем.

Несмотря на всеобщий энтузиазм, Ксандросу было нелегко принять это решение, но в конце концов он пошел на это.

Он думал, что и Ариадна стремилась сбежать от своего всесильного отца так же сильно, как и выйти замуж. Они, конечно, не были влюблены, но вполне нравились друг другу, и Ксандрос решил приложить все силы, чтобы стать хорошим мужем и любящим отцом своих детей. Разве этого недостаточно?

Вот только сообщение, которое он получил сегодня днем и которое заставило его явиться сюда, в роскошный особняк Ставроса в престижном пригороде Афин, опровергло его размышления.

«Ксандрос, я не могу выйти за тебя замуж. Я уезжаю из Афин. Прости. Ариадна».

Слова Ариадны до сих пор звучали в голове, приводя в смятение. Однако ощущение облегчения было сильнее. Теперь, когда Ариадна вышла из кадра, он был волен сделать то, чего и хотел с самого начала, - слияние с компанией Кустакиса без брака.

Это он и сказал Ставросу.

- Даже если брак не будет заключен, мы не должны отказываться от сделки. Я с самого начала утверждал, что женитьба на вашей дочери не является непременным условием для слияния компаний.