Все равно тебя люблю

«Это больше, чем мое сердце

Это страшнее прыжка с крыши

Это громче вопля бешенного

Но гораздо тише писка забитой мыши

Это то, что каждый всю жизнь ищет

Находит, теряет, находит вновь

Это то, что в белой фате со злобным оскалом

По белому свету рыщет

Я говорю тебе про любовь

Она сама по себе невесома

Она легче, чем твои мысли

Но вспомни как душу рвало,

Когда она уходила

Как на глазах твоих слезы висли

Она руками своими нежными

Петлю на шею тебе набросит,

Не оставляя ничего от тебя прежнего,

Cама на цыпочки встать попросит

Ты даже не сможешь ее увидеть

Ты никогда не заглянешь в ее глаза,

А думаешь о том как бы ее не обидеть

Не веря в то, что она действительно зла

Ты можешь с ней расцвести и засохнуть

Она сожрет тебя как цветок тля,

Но все равно лучше уж так сдохнуть,

Чем никого никогда не любя.

С ней хорошо, без нее как-то странно

Мне не хватает ее слез радости

Если она пришла, то тут же уходит плавно

Бросая в лицо какие-то гадости

Я держу свою дверь закрытой

Чтобы стучалась она перед тем, как ко мне войти

Чтобы не оказалась она той, мною давно забытой,

Той, с которой мне не по пути»

(Дельфин – Любовь)

«Ну вот я и дома» – с грустью подумала Виктория, заезжая на территорию своего родного города, в котором прошла вся ее жизнь. Вся, да только если не считать последние три года. Три года глухого одиночества, слез, переживаний и горьких воспоминаний. Три года назад она просто сбежала отсюда с чувством разбитой жизни, стыда и разочарования в самой себе. Но Вика даже не смела спорить, что не заслужила всего этого. Она заслужила, потому что сама была во всем виновата.

И вот, через три года, она снова здесь, в родном городе Радужный. Жаль только, что его название не вселяло в нее такого же настроения. Чем ближе подъезжала Вика к городу, тем сильнее было ее волнение. Радужный обещал ей много неприятного – того, что обязательно вывернет душу наизнанку и заставит снова рыдать из-за своей ошибки, которая многого ей стоила.

Но что не сделаешь ради родной сестры? Вика была готова испытать все неприятные отклики прошлого ради Светы. Ведь как она могла бросить в беде родную сестру, которую оставил парень с новорожденным ребенком на руках. Вот просто взял и свалил! Вике никогда не нравился Светин новый ухажер, и его безответственность была видна сразу. Но, видимо, была видна всем, кроме самой Светки. И неделю назад новоиспеченная и брошенная мамаша, на фоне разрывающегося от криков малыша, рыдала навзрыд в трубку телефона, моля ее о помощи. И как тут не приехать? Ведь кроме Вики ей больше некому было помочь. Их родители погибли в автокатастрофе десять лет назад – Светке тогда было восемнадцать, а Вике только исполнилось пятнадцать. И если бы не заботливая тетя, девочки вряд ли пережили это несчастье, и вряд ли сами со всем справились. А сейчас и тети не было рядом – та в третий раз вышла замуж и укатила к мужу в Архангельск.

«Сестре нужна помощь, и именно поэтому ты здесь» – в который раз напомнила себе Вика, пытаясь подавить в себе чувство страха и желание немедленно развернуться и уехать обратно в Москву, где прошли последние ее годы, и где осталась вся ее нынешняя жизнь, когда впереди поджидало лишь малоприятное будущее.

Но что не сделаешь ради родной сестры?

Выйдя из машины возле пятиэтажного дома, Вика приняла из рук водителя свои чемоданы и зашла в подъезд. Последний раз она была тут три года назад. И с каждой ступенькой непрошенная ностальгия начинала разгораться все сильнее, окутывая ее грустью – сколько же воспоминаний навевали эти стены… Здесь проходили посиделки с друзьями, зимние встречи и летние бурные провожания. И даже спустя столько лет было тяжело и грустно это вспоминать.

Открыв дверь своим ключом, Вика потихоньку зашла в квартиру, стараясь не шуметь – пару минут назад сестра ей сказала по телефону, что Маша – ее дочурка – только уснула. Но не успела Вика опустить сумку, как из комнаты выбежала Светка и кинулась обнимать свою спасительницу.