Всё про наш класс. Наташины рассказы

Я люблю рассказывать про ребят нашего класса. У нас столько всяких историй случается — просто ужас! Это, наверно, оттого, что наш класс такой — особенный. Вот у моей подружки Гали — она тоже во втором классе учится, только не во 2-м «Б», где я учусь, а во 2-м «В», — так у них класс самый-самый обыкновенный. Я сколько ни прошу Галю, чтобы она рассказала о ребятах их класса, — она не рассказывает. И даже удивляется:

— А про что говорить? Ничего интересного у нас не было.

— Как же, — говорю, — не было? Ты вспомни хорошенько. Ну вот сегодня что-нибудь произошло?

Галя сначала на стенку посмотрит, потом на жёлтые рожки нашей люстры у потолка и вздохнёт.

— Митю вызывали задачку решать…

— И что? — не выдерживаю я.

— Ничего. Он не знал, как решать, и Вера Петровна поставила ему двойку.

Может быть, и в самом деле в Галином классе ничего интересного не происходит. Странно… Зато у нас, во 2-м «Б», всяких случаев — полным — полно.

Про наш класс я чаще всего рассказываю папе. Приду из школы — я занимаюсь во вторую смену, — погуляю немного, поиграю на пианино, и папа звонит. Перекусим мы с ним на кухне, скажем маме «спасибо» и садимся в большой комнате на тахту. Тахта у нас широкая — хоть вдоль ложись, хоть поперёк, хоть кувыркайся. Даже на голове можно стоять. Одно плохо — когда на голове стоишь, обязательно пятки о стену вымажешь.

Вот сядем мы на тахту, папа скрестит ноги калачиком и хитренько так посмотрит на меня.

— Ох, Наташенька, по глазам вижу: что-то сегодня у вас случилось. А?

— Ну конечно, случилось…

И я всё-всё рассказываю. Папа так интересно слушает. Я смеюсь, и он смеется. И удивляется вместе со мной. И никогда не перебивает. Лишь вставляет время от времени: «Ну-ну, дальше!»

Я папе и про детский сад всегда рассказывала, и когда ходила в первый класс, и вот сейчас, когда во втором учусь.

А вчера я узнала папину тайну. Ох, оказывается, и хитрющий он!

Сижу я вчера, рассказываю про Петю Зорькина, который на каждой переменке съедает по три яблока, как вдруг папа поднял брови, посмотрел на дверь своей комнаты и сказал:

— Обожди, Наташа… минуточку.

Открыл он дверь, и я услышала: в комнате что-то шипит, будто змея на кого-то сердится. «Ой, — подумала я, — что это у него там?» Соскочила с тахты и — нос в дверь. Смотрю: никакая это не змея, а просто лента на магнитофоне порвалась, и целый ком уже напутался.

— Почему это, — спросила я, — магнитофон у тебя крутится?

А папа смутился, даже покраснел. Ну, прямо как ученик, будто урок не выучил и Нина Ивановна — наша учительница — двойку ему сейчас в дневник поставит.

И тут я догадалась! Ну, конечно, папа и микрофон специально повесил над тахтой. Как раз в том месте, где я сидела и рассказывала про Петю — яблочного обжорку.

— Попался! — закричала я и приставила к папиной груди палец. — Ты — шпион! Ты хотел записать на магнитофон, что я говорила!

Папа поднял руки вверх.

— Сдаюсь! Пощади!

— Ладно, — сжалилась я. — Сохраняю тебе жизнь. Но признавайся: зачем включил магнитофон?

Посмотрел на меня папа, вздохнул и говорит:

— Что ж, если попался и разоблачила меня, то надо во всём признаться. Я ведь, Наташенька, давно записываю твои рассказы про школу. Уже несколько месяцев.

— Несколько месяцев? — удивилась я. — А зачем?

— Интересные вещи иногда рассказывала. Я однажды и подумал: жалко, если забудутся. Вот и приспособил магнитофон. Заметила: мы всегда на тахте сидим, когда ты рассказываешь? Там же и микрофон висит. Ты говоришь — магнитофон записывает. А потом вижу: никакой пленки не хватит, чтобы всё, что ты говоришь, записать. И стал рассказы с магнитофона в тетрадку переписывать. Ты спать ложишься, а я переписываю. Уже много накопилось… Конечно, я не все рассказы записывал в тетрадку. Бывали и не очень интересные. Заодно немножко и подправлял их.

— Как подправлял? — спросила я.

— Слова некоторые заменял, фразы. Лишнее выбрасывал. Ты ж у меня такой болтушоночек, что если всё записывать, так целый пуд бумаги надо… Ну, а теперь хочешь посмотреть свои рассказы?

Еще бы не хотеть!

Папа достал из своего письменного стола две толстые тетради. На обложке одной из них красным карандашом было написано: «ВСЁ ПРО НАШ КЛАСС». А внизу — «Наташины рассказы».

Я села к столу, развернула тетрадь и стала читать про всякие истории из жизни нашего класса, которые совсем недавно сама рассказывала папе.

Вот эти истории.

Иногда вот так бывает: скажет Нина Ивановна, чтобы принесли на следующий день какую-нибудь вещь, например, ножницы или клей, а некоторые ребята не приносят. Забывают. А вчера, когда учительница велела нам сделать дома часы с двенадцатью цифрами и чтобы стрелки на них крутились, то никто не забыл — все принесли. Это потому, что каждому интересно было часы сделать да ещё научиться узнавать по ним время.