Все не так

Пелко не смог ужиться в новой роли. Во-первых, он никогда не переносил жару – сразу повышалось давление, и он вел себя неподобающим образом. Во-вторых, он не мог ужиться с собратьями: по натуре общительный и открытый, у него не получилось вписаться в водоворот жизни. Так тридцать три года он и провел, в одиночестве гуляя по ночным улицам Тьмы, столицы Бесконечности.

Он прочитал всего Оруэлла, Селинджера, Набокова, Достоевского. Он даже попробовал читать Пруста, но тот уехал в отпуск – без него Пелко не осилил и пяти страниц. Он сожалел, что когда-то поддался увлечению и уехал из дому в надежде на лучшую жизнь. В новом месте было все, вроде бы, неплохо: заработная плата, медицинская страховка, отгулы и строгий график. Ночами все спали, так как многие уже не выносили и малейшего сквозняка, а ночью по всей стране разгуливали мощные холодные ветра в надежде найти жертву для обморожения.

Он метался, ища лазейки для возврата, хотя умом понимал, что его не простят, его место занято, и что он навсегда заклеймен Тьмой. Дома его сразу посадят: отправят на Землю. Этого он бы второй раз не перенес.

На рассвете он вернулся переодеться, выпить стакан овощного сока и вновь на работу копать грядки. Около жилища кто-то стоял.

– Пелко? – незнакомец находится в тени и выглядел серым облаком. В сущности, это и было серое облако.

– Да, Пелко. С кем говорю? – его давно перестало волновать соблюдение субординации.

– Правитель зовет тебя домой. Ты можешь вернуться.

– Он не отправит меня домой, знаю я его.

– Нет. Он простил. Просто Правитель болел долго в последнее время. Многое обдумал за это время. Ему не хватает твоих глаз и крыльев, если ты понимаешь, о чем я.

– Но у меня их отобрали.

– Мы выдадим новые. Наша армия редеет, почему-то все мигрируют сюда или обратно. Не учит их ничему жизнь, видимо. Он помнит, каким ты смелым был. И пронырливым.

Пелко колебался. Он привык к здешнему течению жизни. Соседи, в сущности, были тихими, работа – пыльная, но щадящая. Туча нависла над ним. Пелко осмотрелся, задержал на пару секунд взгляд на доме и притянул к себе тучу: «Согласен». Туча молча снизилась и молча ждала, пока Пелко взгромоздиться на нее. Через мгновение они были в открытом небе – точно на 22,6486 северной широты и 88,3411 восточной долготы.

Пелко вздохнул: «Он обманул меня?»

«Нет. Он оговорился».

«Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли все тени?»

[«Мастер и Маргарита». М. Булгаков].

На опушке леса на поваленном бревне сидели Лешие1: один местный, трое других – приехали на игру из соседних лесов, которые раскинулись по всей России. Они сидели по парам и активно «рубились» в дурака.

– Десять минут до конца, – прокричала баба Яга, стуча метлой по промерзлой земле. – Мальчики, давайте сегодня четко по регламенту, я не хочу как в прошлый раз сдаваться осетинам.

Регламент игры был следующим. Жребием четверо Леших разбивались на пары. Сначала они играли в «дурака» с тремя раундами. За каждый выигрыш присуждался балл. Затем все садились в преферанс. За два подхода выявлялось двое победителей.

Сегодня был второй полуфинал. Победители будут сражаться в финале с двумя Лешими из других лесов. В прошлом году это был Леший из Осетии и Пицен2 – татары становились все проворнее и умнее.

В прошлом году победителем стал местный Лехун – леший, обитавший в этом лесу уже 184 года. Это был небольшого роста старичок, с коротко стриженными волосами цвета выжженной соломы, глазами цвета морской волны на закате. Борода до груди скрывала худенькую шею. Он всегда был одет в комбинезон и непонятного цвета рубашку. На ногах таскал грубые башмаки. Летом голову прикрывала соломенная шляпа, сейчас же на нем была вязаная шапка в яркую полоску.

Так вот, по правилам в этом году финал проходил на территории победителя прошлого года. Лес уже готовился встретить делегации из разных стран. Обитатели всегда радушно принимали всех приезжих – лишь бы они берегли окружающую природу.

– Бабка, не ворчи. В прошлый раз у нас был форс-мажор. Все признали, что, если бы не Дуэнде, победил я, а не Башахаун. Как вообще он оказался на празднике, вдали от дома – непонятно. – Лехун не отрывался от игры. – Зато Рим поглядели.

– Это да, – мечтательно отозвалась Яга3, переведя взгляд в небо. Там было тихо, часть лесных жителей следили за игрой, часть – боялись помешать и поэтому не высовывались.

Старуха сняла варежку и поправила выбившийся из-под косынки вихор. Красная юбка до середины голени, полусапожки, тулуп поверх толстой вязки свитера. На немой вопрос большинства гостей, она всегда отвечала: «Но ведь удобно». Она не была похожа на тех колдуний, что изображены в большинстве книг. Это была современная бабка.