Всё моё добро

Всё моё добро

Посмотри на этот город. На блестящий после дождя асфальт. На неоновую обводку и голографических призраков. На тёплый прищур светящихся окон и слепые провалы окон погасших. На льдистые реки ксенонового пламени. На жёлтые маяки светофоров.

Посмотри на него так, как если бы это было в самый последний раз.

Посмотри на серое, светящееся изнутри небо - статический шум отражённый тяжёлыми низкими облаками; бетонный саркофаг над жилыми кварталами.

Проследи за последним трамваем, уныло волочащим за собой длинную тень: пустоту, пожирающую пространство.

Подымись над крышами, так высоко, как только сможешь. Остановись там, где весь город будет похож на только что разбросанный костёр.

Смотри внимательно. Огни гаснут. Все. Разом. Секунда - и город исчез. Лишь только скорый поезд тоненькой жёлтой струйкой вытекает из чёрного безмолвия.

1101110101011101110111010101110101011101010111011101110101011101110111010

1011101110111010101110101011101110111010101110111011101010111010101110101

0111011101110101011101010111010101110111011101010111011101110101011101110

1110101011101010111010101110111011101010111011101110101011101110111010101

110101011101010111011101110101011101110111010101110111011101010111010101110

101011101110111010101110101011101010111011101110101011101010111010101110111

011101010111011101110101011101110111010101110101011101010111011101110101011101

Телефонный звонок прорезал в ткани сновидения зияющую брешь, в которую со свистом ворвалась реальность. Андрей нащупал брелок мобильника, вставил его в заушный разъём. Номер входящего звонка и счётчик тарификации пылающими цифрами возникли во тьме.

--Здравствуйте, Николай Иванович. Что-то случилось?

--Случилось. Приезжай в головной офис. Я послал за тобой машину. В курс дела тебя введут по дороге.

--Ясно...-- тепло растворяется в колючем неуютном воздухе.

Цифры погасли, оставляя на сетчатке расплывающиеся инверсные фантомы. Андрей вынул телефон из разъёма, зажёг свет, торопливо и неуклюже оделся. За окном раздался короткий гудок. Андрей влез в куртку из чёрной нанотермы, захлопнул за собой двери. Сбежал вниз, перепрыгивая через ступеньку. Внизу, у подъезда стоял довоенный бронированный "Мерседес". Спаренные вертикально фары проецировали на фасад здания сплетение кустов и колченогий почтовый ящик.

За рулём сидел Макс - один из автомобильных маньяков Иваныча.

--Как поедем, страшно или медленно?-- спросил Макс, выбрасывая за борт окурок.

--Живым доставь, а остальное не важно,-- отмахнулся Андрей, до конца ещё не проснувшийся.

Машина сорвалась с места, словно выброшенная катапультой - колёса были одеты динамическими покрышками, намертво впивающимися в любую поверхность.

--В общем, ситуация такая,-- спокойно повествует Макс, вписывая тяжёлый автомобиль в очередной поворот,-- Час назад во всём городе исчез свет. На десять минут. Как ты понимаешь, ничего особо страшного не произошло, народ, в основном, так ничего и не понял, но, по закону подлости, мэрия устраивала какой-то немеряно крутой званый вечер с голограммами и аниматроникой. Разумеется, свет пропал в самый ответственный момент, а резервного питания у них не было. Вот теперь они трясут Иваныча и требуют объяснений. Разумеется, ничего толкового Иваныч в своё оправдание сказать не смог, а потому ему очень интересно по чьей вине ему теперь придётся выплачивать компенсацию.

--А до утра...

--...нет, не мог он подождать до утра. Его ведь прямо из парилки вытащили. И теперь он не успокоится, если вся королевская конница вслед за ним не лишится сна на ближайшую пару суток.

--Да-а-а,-- протянул Андрей поглаживая бородку,-- Полетят головы направо и налево. И почему это я до сих пор не в отпуске?

--Судьба у нас такая,-- объяснил Макс, останавливаясь на подземной парковке головного офиса корпорации "Юмирус".

Андрей пересёк пустынную автостоянку - за его спиной Макс разворачивает машину, оставляя на асфальтобетоне частички динамических покрышек - и вызвал лифт. Двери разъехались в стороны, из вылизанной зеркально-хромовой кабины ощутимо пахнуло космическим холодом корпоративного престижа. Андрей набрал на сенсорной панели код административного, несуществующего для большинства посетителей, этажа. С трудом сдержал желание закурить, испачкать пеплом дорогое ковровое покрытие.

Механизмы под крышей сорокаэтажного здания с неслышным из кабины визгом вобрали в себя метры металлических тросов. Толчок. Тишина. Зеркала расступаются.

Галогенные лампы, пробуждённые датчиками движения.

Иваныч был у себя - негромко беседовал с голограммой, мерцавшей над широкой лакированной столешницей. Андрей постучался в косяк открытой двери. Голограмма свернулась и исчезла, на какую-то секунду озарив комнату трехцветием расфокусированных лазеров. Лучи скользнули по картинам, по аквариуму с безучастно застывшими рыбёшками, по силуэту за массивным письменным столом.