И все им неймется!

Уважаемый Владимир Теодорович, позвольте от души выразить Вам признательность за то, что благодаря Вам я неожиданно открыл бесценный кладезь мудрости и красоты. Как, может быть, Вы уже догадались, я имею в виду книгу Соломона Волкова «Шостакович и Сталин». Мне довелось прочитать немало трудов на близкие темы, начиная ещё с отменного сочинения приснопамятной Анны Берзер «Сталин и литература» («Звезда» № 11'95) и не менее замечательного фолианта Евгения Громова «Сталин и искусство» (М. 1998). И я не стал бы читать ещё одну книгу этого ряда. Тем более, что автор вот уже 35 лет живёт в Америке да и многим ли известен Solomon Volkov, как означен он на форзаце книги, у нас в стране? Но, оказывается, Вы собственноручно написали обстоятельную, в двадцать с лишним страниц, вступительную статью к его сочинению. И какую! Полную восхищения и любви. Это в корне меняет дело.

Правда, скажу сразу, кое-что меня в Вашем предисловии озадачило. Например, Вы пишете: «Пастернак сказал своему другу: «Книга есть кубический кусок дымящейся совести». Хорошо, кусок совести. Но почему кубический? Я никогда не видел книгу в форме куба.

Не совсем ясно, что Вы имели в виду, когда писали: «Соломон Волков блестяще описывает дуэль Шостаковича со Сталиным». Дуэль!.. Ну, допустим, Сталин палил в композитора статьёй «Сумбур вместо музыки», а также очередями орденов, премий, почётных званий. Но чем палил Шостакович в Сталина? Так не он ли сразил вождя 5 марта 1953 года?

Или вот Вы сочувственно цитируете из книги Волкова строки Ахматовой:

Сказано красиво, однако… Поэтесса имеет в виду лагеря и тюрьмы. Но, во-первых, она там никогда не была. Во-вторых, там и народ не был, а лишь незначительная его часть, никогда не превышавшая 2 %. А народ как народ был на заводах и фабриках, на стройках и полях, в школах и на космодромах, в вузах и в сражениях за свободу и независимость родины. Там поэтесса тоже не была.

Могут возразить: «Но она поэт, она женщина, и не могла с отбойным молотком или с винтовкой, её оружие — слово». Верно. Однако замечательная поэтесса не всегда была точна. Часто цитируют её строки:

Прекрасно сказано. Конечно, не страшно. Тем более, что в Ташкенте, где это в 1942 году написано, пули не свистели, бомбы на кровли не падали. Однако сражение шло не за слово, не за культуру вообще, а лишь в том числе. Немцы не преследовали русское слово, как ныне в Эстонии, они даже издавали на русском языке газеты на оккупированной территории. Суть того, что тогда происходило точно выразил Твардовский:

Да, именно ради жизни и в том числе ради языка, ради всей русской культуры.

Странно было прочитать и такое: «Шостакович чувствовал себя неудачником, страдальцем, так же как Иисус Христос, которого не понимали». Ну, о Шостаковиче речь впереди, но мог ли считать себя неудачником Тот, Кому, во-первых, повезло быть сыном Творца, притом ещё и единственным? Во-вторых, перетерпев страдания, Христос вознёсся на небеса и стал основателем великой религии, т. е. в конце концов его поняли — и это неудачник?

Но есть вещи посерьёзней. Так, у Вас говорится о Советском времени: «Это была эпоха, когда каждому было о ком плакать». Да, конечно, но так можно сказать о любой эпохе. Разве, допустим, в 1812 году не плакали о павших на Бородинском поле? И долгие века крепостного права люди плакали, когда их травили медведями, пороли, прогоняли сквозь строй и торговали ими, как собаками. Да что говорить! Помните Тютчева?-

Это о всех веках и народах. В истории человечества, увы, не было эпохи, когда каждому хотелось только улыбаться, радоваться да играть в пинг-понг. Разве не так? Поэт сказал: