Все или ничего

Авдей давно заприметил этот дом. Ещё в то время, когда устанавливал сигнализацию со своей командой. Его коллеги по цеху: Жук и Патеха – интересные парни. Своеобразные по образу мышления. Жук, он же Егор, первым пихнул Авдея в бок, когда тот цеплял видеокамеру в углу, и глазами показал в сторону красивого зеркального шкафа. В шкафу, как на витрине, было много разных безделушек. Но его привлекло не это.

С высоты двухметровой стремянки он увидел, что между шкафом и стенкой – которая, кстати, толще, чем должна быть – есть зазор. Очертания то ли входа, то ли другой двери были едва заметны. Авдей хотел подняться на ступеньку выше, но его окликнул хозяин дома – пожилой, усатый, с шапкой вьющихся седых волос, дородный мужчина. Он спросил о том, за какое время сигнал с тревожной кнопки КТС доходит до пульта.

Авдей объяснял, а сам не мог уже не думать о потайном месте в этом шикарном по меркам маленького городка месте. Уходя, он заметил на полу у шкафа еле заметные полосы. Шкаф двигали! Редко, но открывали путь к… чему? Там могло быть что угодно: от векселей МММ тридцатилетней давности до чистейших, так называемых «голубых» бриллиантов с бесподобной огранкой. Такие могли стоить бешеных денег. Надо только знать, куда нести на сбыт. С хозяина дома станется хранить такое в своём коттедже. Не в банк же нести, в специальную ячейку? Такое должно быть под рукой, чтобы в случае большого шухера быстро встать на лыжи и разбежаться на все четыре стороны, как говорил один киногерой.

Собрав инструменты, Авдей оставил Патеху – Василия Потехина, умелого компьютерщика, но слишком веселого парня лет тридцати, настраивать доступ к онлайн просмотру всех камер в доме. Дело простое, но нудное и небыстрое.

Сам же он сначала начал лихорадочно, затем – как сам привык – более упорядоченно прикидывать факты. Сначала все варианты, затем примерное развитие каждого из них. Все верно: он любил планировать. Это ему удавалось. Жизнь научила. Точнее, человек, что встретился ему однажды. Света. Его жена, его благоверная. То есть уже бывшая жена. Они разошлись год назад. Развод вышел скандальным и занял уйму нервов и времени. Благо детей не было и кроме квартиры и машины делить им было нечего. Вконец расстроенный, он не стал биться за свою долю и отдал Свете квартиру целиком. Просто отдал.

Не потому, что был тюфяком, или «каблуком» или спонсором-оленем. Он просто помнил, как хорошо им было тогда, почти десять лет назад, когда они только познакомились. После службы в армии Авдей был хмур и нелюдим. С головой окунувшись в людские пороки и аморальность поступков людей, с которыми буквально ел из одного котелка. Он больше слышать не хотел о доверии, о простых и понятных поступках, которые облегчают жизнь людям. Но в то же время ставят в зависимость тебя самого. Он больше не хотел ни от кого зависеть, не хотел исполнять чьи-то бездумные приказы и очень холодно относился к тому, кто мыслил стереотипами. Чертовы чугунные головы! И некоторые командиры и сослуживцы стабильно вызывали у него чувство омерзения. Он перестал уважать тех, кто не желал думать и учитывать детали происходящего. Делать лучше, проще, эффективнее. В армии думать не нужно! «Рай для даунов!», как сказал один старослужащий. Авдей был полностью с ним согласен. Ведь сам он не думать не мог. Авдей закрылся. От мира, от людей, от чувств. От самой жизни.

Работая грузчиком в местном супермаркете, куда он попал «по блату» своего старого знакомого, он и встретился с ней. Глазами. Света поразила его своим обаянием и открытостью. Как лучик солнца осветила она его серую, похожую на день сурка жизнь. Невысокая, с кудряшками непослушных волос на голове, быстрая как ветер, она моментально принимала четкие, взвешенные решения. Задорно и весело начали они общение.

Он быстро втянулся, начал чувствовать ее. Она приносила ему пирожки с малиной, со сгущенкой, которые пекла сама. Иногда какое-нибудь редкое блюдо из тех, которые не готовят каждый день. Было очень вкусно! Медленно «оттаивала» его душа. Все больше времени проводили они вместе. То пили чай в подсобке, смеясь и обмениваясь конфетами, то гуляли вечером. А бывало и ночью, уже после работы.

Несмотря на гудящую после целого дня перетаскивания товара ноги и спину, Авдей всегда находил в себе силы быть с ней. Быть рядом. И она отвечала взаимностью… Ее отец помог им, и вскоре они купили квартиру. Маленькую, но уютную. Свою. Расписались в ЗАГСе. Авдей ходил как во сне: впервые в жизни он был важен для кого-то, и некто, такая нежная и приятная, была необходима ему больше жизни. Как дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Он полюбил. Незаметно для себя, легко и просто. Без оглядки, без условий или четких рамок. Каждый вечер он приносил своей Свете цветы. Дарил какую-нибудь безделушку. Внезапно, без повода. Так мило! Она неизменно улыбалась и крепко его обнимала. А он вновь учился жить.