Все, что он потребует

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Переводчик: Елена Ковалева

Редактор: Ника Гарская

Обложка: Евгения Кононова

Перевод группы: https://vk.com/bambook_clubs

Я стояла на парковке в гараже со всеми своими пожитками в картонной коробке.

Я в шоке и растерянности огляделась вокруг, стараясь переварить, что только что произошло.

А затем я разревелась.

Все пошло не так.

Вся моя жизнь была разрушена всего лишь за три коротких дня. Даже меньше — за шестьдесят часов с тех пор, как я встретила его, я превратилась в рыдающую развалину.

Конечно, я побывала в местах, которые до этого только видела в спец репортажах канала Е! Я завела знакомства с людьми с обложек журналов Rolling Stone и Vanity Fair. Я пожила жизнью Богатых и Знаменитых…

…и я испытала такое, о чем ранее только читала в любовных романах.

И ради чего?

Чтобы стоять на парковке в гараже с картонной коробкой в руках и рыдать.

Мне вообще не стоило никогда садится в тот проклятый лимузин.

Хотя, все это случилось позже.

В настоящий момент я находилась в роскошном номере пентхауса самого фешенебельного отеля Лос-Анджелеса…

…в самом разгаре истерики.

Я встретила его на своей работе, где работала секретарем нижнего звена.

Коннор Брукс.

Высокий, темноволосый, красивый, очаровательный… вылепленный Адонис.

Он соблазнил меня.

Ну, то есть, я была добровольным участником с самого начала. Да ему и не пришлось особо утруждаться, учитывая, как он выглядел со своей игривой ухмылкой и дерзостью, временами выводящей из себя.

У нас был крышесносный секс в зале заседаний моей компании. После окончания рабочего дня, конечно — я же не настолько глупая. И все же, это было помещение, в котором я вообще не должна была находиться, никогда, а тем более заниматься сексом на их супершикарном ковре.

А потом он попросил сбежать с ним, забить на работу, на мои обязанности, на все, что я должна была сделать и просто провести остаток ночи, а может и все выходные — с ним.

Мы очутились в отеле Дубай в Западном Голливуде, куда нас любезно доставил его крутой телохранитель/шофер на его лимузине фирмы Бентли.

У нас был удивительный ужин в пентхаусе, во время которого маленькие голосочки у меня в голове твердили мне: «Он богат, он поступает так с каждой женщиной, с которой знакомится, ты не особенная, ты ИДИОТКА».

Он, кажется, догадался, что происходит, и предложил сыграть в игру, что-то наподобие покера на раздевание и «Признание или Желание».

Он в основном просил меня раздеваться и выполнять его непристойные приказы, я в основном задавала ему вопросы.

Так я узнала, что он спал с большим количеством женщин.

С огромным количеством женщин.

Из-за этого я почувствовала тошноту и неуверенность в себе.

Но также я узнала, что была первой женщиной, с которой он спал за последние восемь месяцев…от этого мне стало намного лучше. (Настолько «намного лучше», что я снова переспала с ним. И о. Мой. БОГ, как же я рада, что сделала это).

А также я узнала, что его звали не Коннор Брукс.

Его звали Коннор Темплтон.

Как семья Темплтонов, одна из богатейших семей в Америке.

Вот так, по незнанию, у меня был убийственно страстный секс — дважды — с одним из богатейших людей в мире.

Именно поэтому у меня началась истерика.

Я расхаживала туда-сюда, вперед-назад, словно чокнутая, размахивая руками, как будто только что покрасила ногти и хотела побыстрее их высушить.

И я очень старалась дышать.

Это вроде бы помогало.

Дыхательная часть, я имею в виду.

Вроде как.

— Э-э… Лили…с тобой все хорошо? — спросил Коннор.

Он лежал на кровати, облокотившись на подушки, мышцы его идеального тела выделялись в игре света-тени. Взгляд его кристально-голубых глаз следовал за мной, пока я металась по комнате из угла в угол.

Он еще и улыбался, будто находил все это забавным.

Как я и говорила, иногда он мог быть раздражающим.

— Нет! — воскликнула я.

— Что не так?

— Ты…о, Боже…ты не…ты не тот, за кого себя выдавал!

Он пожал плечами и, как ни в чем не бывало, опять устроился на подушках.

— Конечно, я тот же самый.

Затем он сделал глоток вина и закинул виноградину себе в рот, словно его вообще ничего не заботило.

— Да тебе даже все равно! — сказала я, подавив растущую волну истерики.

— Конечно же мне не все равно.

— Не похоже, чтобы тебя это заботило!

— Ну, откровенно говоря, мне вроде как полегчало.

— Полегчало отчего?!

— Что ты так распсиховалась.