Всё, чего ты никогда не узнаешь

Что такое «дружба»? Под этим простым и самобытным словом скрывается много смысла. Это взаимная симпатия, общие интересы, бескорыстные отношения и так до бесконечности.

А что такое «преданность»? Прежде всего это верность, и иногда она стоит больших усилий.

Что такое «любовь»? Это всё сразу. Это огромное чувство, ради которого иногда мы осознанно идем на жертвы. Но стоит ли это того? В попытке сделать счастливым человека, которого любишь, ты можешь остаться несчастным сам. Твою жертву вряд ли оценят. Это постоянный груз вины, которую будут нести оба.

Или даже трое.

сейчас

«Еще один бокал», – думаю я, глядя на бутылку «Шардоне», в которой осталось меньше половины. Хотя, если налью себе еще, там останется примерно меньше четверти, тогда и смысла оставлять вообще не будет. А что если я выпью все? Какая разница? Бокалом больше, бокалом меньше. Плевать.

Уговорив себя, я наливаю полный бокал и осторожно иду с ним в гостиную, стараясь не пролить на этот чертов ковер. Плюхнувшись на диван, я все же выплескиваю несколько капель себе на колени и смотрю, как вино стекает по моим бедрам.

Раньше бы Калеб их слизал. Раньше. Я смеюсь над этим словом. Как глупо звучит.

Раньше. Мы женаты всего шесть лет, а я уже использую слово раньше.

Так на чем я остановилась? Ах да. Капли вина, скользящие по моим бедрам, которые бы мой муж слизал раньше. Если бы он был дома, конечно. И если бы это было пару лет назад.

Я не знаю, в какой момент мы оступились. Почему так скоро позволили своему браку разрушаться на наших же глазах. Мы даже не пытаемся что-то сделать.

Нет, на самом деле все не так плохо. Даже можно сказать, что все хорошо, если не копать глубже. Сегодня утром я проснулась от того, что почувствовала жар, а открыв глаза, увидела двигающуюся шевелюру Калеба у себя между ног. Я издала стон, а он поднял голову и по-мальчишески ухмыльнулся. Я тут же пихнула его обратно, чтобы он продолжал начатое.

Но когда мы завтракали, стояла оглушающая тишина. Нам просто было нечем ее заполнить, кроме коротких фраз, которые растянулись на целых полчаса.

«Дорогая, подай, пожалуйста, сливки».

«Держи».

«Спасибо».

«Милый, ты не забыл, что Исайя и Эшли пригласили нас на ужин в пятницу?»

«Я помню, приеду пораньше».

«Хорошо».

«Кстати, сегодня придет сантехник заменить смеситель на втором этаже, так как я не успеваю. По дороге на работу я позвоню им в офис, чтобы уточнить, когда он точно будет. Но на всякий случай номер компании на холодильнике».

«Отлично. Возьмешь кофе с собой или купишь по дороге?»

«Возьму с собой».

«Сейчас все сделаю».

«Спасибо, малышка».

«Увидимся вечером».

«Да, до вечера».

«Люблю тебя».

«И я тебя».

Где здесь плохо, верно? Да нигде. Мы обычная семейная пара. Мы ссоримся так редко, что когда это случается, мы оба пугаемся. Серьезно.

Постепенно постоянным спутником нашего брака стало молчание. Оно вытеснило разговоры, смех и много чего еще. Секс остался, но он тоже бывает молчаливым. Страсть? Ну да, она есть, где-то там в нашей спальне, и я не должна жаловаться, потому что Калеб бывает ненасытен, как в те годы в колледже, когда мы познакомились. Этот мужчина идеальный. Правильный. Он зарабатывает хорошие деньги, позволяя своей жене не работать, он любит ее и регулярно занимается с ней любовью. Он бегает по утрам, черт возьми, а по воскресеньям стрижет газон. Он всегда сам выносит мусор и не разбрасывает носки.

Я люблю его. Я так его люблю, что иногда представляю именно его, когда слишком долго задерживаюсь в душе. Чаще всего это Том Харди, но в свое оправдание скажу, что это бывает редко, ведь у меня есть секс. Секс с моим мужем, который совсем скоро превратится в рутину. Я все же надеюсь, что этого не произойдет. Но во что точно превращается наш секс уже сейчас, это в работу. В работу, которую Калеб должен выполнить очень хорошо, как и все остальное в своей спокойной и размеренной жизни. Работу, которая рано или поздно должна принести результат.

Но результата нет. Я не стану говорить слово пока. Его нет и не знаю, будет ли вообще.

Внезапно тусклую гостиную освещают фары. Я подскакиваю и бегу на кухню, чтобы поставить бокал и немного привести себя в порядок. С сожалением посмотрев на почти допитую бутылку вина, я ругаю себя, что так быстро сдалась. Но часы на микроволновке говорят, что нет, все в порядке. Его действительно слишком долго не было.

Справедливости ради Калеб меня предупреждал. Но только лишь после того, как мне пришла идея приготовить ужин-сюрприз. Мы оба это заслужили, и я подумала, что этот ужин хотя бы на дюйм приблизит нас к тому, что было раньше. Что тишина станет хотя бы на секунду короче.