Врежь побольнее

Самолет-гигант рейса Цюрих – Майами приземлился в международном аэропорту Майами точно по расписанию.

Обычно Хельге Рольф доставляло удовольствие путешествовать в качестве «весьма важной особы», которую обхаживают и ублажают, как жену очень богатого человека. Ей нравилось пользоваться особым расположением молоденьких стюардесс и командира самолета, но на этот раз повышенное внимание удовлетворения не доставляло. Полет был утомительным, а почтительное обращение раздражало, потому что Хельгу угнетала проблема настолько серьезная, что она с удовольствием осталась бы одна, и охотно уклонилась бы от необходимости вести оживленную беседу с командиром самолета, который несколько преувеличивал свою мужскую привлекательность.

Склонившись над ней, он источал, как ему самому казалось, море обаяния, самодовольно поглаживая при этом свои густые усы.

Она с облегчением покинула самолет и села в ожидавший ее «кадиллак», который тут же доставил ее на другой конец летного поля, к самолету рейса Майами – Нассау. Она не о чем не беспокоилась и была уверена, что ее багаж будет отправлен без задержки вслед за ней, а молодая очаровательная стюардесса проводит ее к удобному креслу в самолете.

Предстоял последний этап долгого перелета в Нассау, где Хельгу ждал Герман Рольф, ее муж-инвалид. Магическое имя Германа позволило ей подняться первой в самолет и занять понравившееся ей место. Рядом мгновенно возник стюард с бутылкой шампанского, от которого Хельга отказалась. Другие пассажиры в это время еще искали свои места. Она попросила стюарда плеснуть ей немного коньяка. Необходимо было взбодриться после долгого и утомительного путешествия через Атлантику.

Когда самолет взлетел в воздух, она откинула голову на спинку сидения и погрузилась в раздумье. Во время длительного перелета она внимательно пересмотрела все счета и убедилась, что недостает двух миллионов долларов. Арчер признался в краже. Собственно точная сумма составляла два миллиона сто пятьдесят тысяч. Она спрашивала себя, как будет реагировать Герман, когда узнает, что его надули. Он наверняка вызовет своих Нью-Йоркских юристов, которые налетят на Арчера, как стая волков. Это неизбежно, но неизвестно, как отреагирует Герман на известие о том, что она тоже замешана в этом деле. Вот что тревожило ее. Сочтет ли он ее ни в чем не виноватой дурочкой или что хуже того, человеком, которому нельзя доверять?

Хельга позволила стюарду вновь наполнить ее бокал.

Смесь шампанского и коньяка оказала бодрящее действие. Она вспомнила кошмарные дни и ночи, проведенные на швейцарской вилле в Кастельно с Арчером, сделавшем ее своим пленником и глупого, но полного добрых намерений гомосексуалиста, которого по неведению намеревалась сделать своим любовником. При мысли о нем все ее существо захлестнула волна острого сексуального желания, всегда мучившего ее (События, которые произошли с Хельгой Рольф на швейцарской вилле в Кастельно в обществе Арчера и гомосексуалиста Ларри Стивенса описаны в романе «Лишний козырь в рукаве»).

Через проход от нее сидел и читал «Тайме» хорошо сложенный моложавый мужчина. Она взглянула на него и тотчас же отвела глаза.

«Вот мужчина, – сказала она себе, – с которым интересно было бы оказаться в постели».

Хельга закрыла глаза.

«Такие мысли, – предостерегала она себя, надо гнать прочь». Она возвращалась к мужу-инвалиду, ничего не стоящему в постели, но опасно подозрительному.

– Миссис Рольф...

Над ней склонилась молодая стюардесса с подкрашенными в голубой тон веками, с длинными трепетными ресницами.

Хмурясь, Хельга подняла на нее глаза.

«У этих молодых девушек не никаких проблем, – с горечью подумала она. – Почувствовав сексуальный позыв, они отдаются ему. В отличие от нее им нечего скрывать и нечего бояться. Они идут в какой-нибудь мотель или отель – куда угодно. Для них секс ничем не осложнен.»

– Да?

– Мы приземляемся через десять минут. Миссис Рольф, застегните, пожалуйста, свой пояс.

Как и подобает «весьма важной особе», Хельга первая сошла с самолета, и сразу увидела Хинкля, стоявшего на бетонном поле рядом с двухместным «роллс-ройсом» марки «серебряный призрак».

Хинкль, похожий на откормленного, благодушного английского епископа, служивший Рольфу и исполняющего обязанности, и медсестры, и камердинера, и повара, поначалу пугал Хельгу. Он во всем стремился к совершенству и таким, видимо, останется до конца своих дней. Кругленький, почти облысевший, с редкими прядками белых волос, смягчавшими яркий цвет его лица, Хинкль, хотя и выглядел старше своих пятидесяти лет, был удивительно силен и ловок. Когда она вышла замуж за Германа, Хинкль, как ей показалось, отнесся отрицательно к их браку, но месяцев через шесть, присмотревшись к ней, он, видимо, обнаружил в ней такое же стремление к совершенству, как и у него. Хотя Хинкль продолжал держаться на почтительном расстоянии, как и подобает идеальному слуге, у Хельги возникло ощущение, что он относится к ней не только с одобрением, но даже и с восхищением.